Владимир Пропп - Проблемы комизма и смеха
- Название:Проблемы комизма и смеха
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Лабиринт
- Год:неизвестен
- ISBN:5-87604-046-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Пропп - Проблемы комизма и смеха краткое содержание
В очередной том полного Собрания трудов В.Я. Проппа входят его работы о смехе, впервые собранные вместе. Классификация видов смеха, осуществленная в — пусть незавершенной — книге "Проблемы комизма и смеха" признается одной из лучших в современной гуманитарной науке, а статья "Ритуальный смех в фольклоре" является связующим звеном между этой, последней книгой Проппа и его классической дилогией о волшебной сказке.
Проблемы комизма и смеха - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Иначе обстоит дело с мужчинами, особенно из приказных: канцелярский и его помощник «дыханием уст своих распространили такой — сильный запах, что комната присутствия превратилась было на время в питейный дом».
Все приведенные нами случаи представляют один разряд явлений и не требуют объяснений каждый в отдельности.
В связи с комизмом, возбуждаемым в иных случаях человеческим телом, стоит и то, что некоторые из героев Гоголя чрезвычайно заботятся о своей наружности. Читатель неоднократно видит, как Чичиков бреется: «После небольшого послеобеденного сна он приказал подать умыться и чрезвычайно долго тер мылом обе щеки, подперши их изнутри языком». Гоголь вскользь замечает, что Чичиков очень любит свой совершенно круглый подбородок. Мы видим также, как Чичиков стягивает пряжкой свой полный живот, надевает подтяжки, завязывает галстук и опрыскивает себя одеколоном. Такую же заботу проявляют и некоторые другие герои Гоголя. Хлестаков согласен лучше голодать, чем продать нарядные штаны. Особенно заботятся о своем костюме некоторые из женихов в «Женитьбе». «Пожалуйста, душенька, почисти меня», — говорит Жевакин, входя, в дом Агафьи Тихоновны. Он настойчиво заботится о том, чтобы на сюртуке не было ни пылинки.
Одна из особенностей приведенных случаев состоит в том, что отрицательное явление иногда не описывается полностью и до конца, так как это было бы уже не смешно. Писатель-художник чутьем угадывает эту границу художественности. Наличие такой границы характерно для литературы преимущественно XIX–XX вв. В литературе предыдущих веков (Рабле) и в фольклоре дело обстоит иначе.
Очень разнообразно комичным может быть человеческое лицо. Не могут быть смешными глаза — они зеркало человеческой души. Злые глаза, как выражение этой души, не смешны, а вызывают чувство неприязни. Но маленькие свиные глазки могут быть смешными. Смешны здесь, собственно, не глаза, а отсутствие выражения в них. Смешными могут быть глаза маслянистые. «Его глаза масляны до приторности, так что тебе кажется, что они вымазаны касторовым маслом» (Чехов, «Без места»). Зато нос, как выражение чисто физических функций, часто становится предметом и средством насмешки. В народной речи «утереть нос», «оставить с носом», «показать нос» означает обмануть, одурачить. Гоголь широко пользуется этим. «Видел, с каким длинным носом вышел?» — спрашивает Кочкарев у Подколесина о Жевакине в «Женитьбе». «Я, признаюсь, не понимаю, для чего это так устроено, что женщины хватают нас за нос так-же ловко, как будто за ручку чайника: или руки их так созданы, или носы наши ни на что более не годятся…» «И несмотря на то, что нос Ивана Никифоровича был несколько похож на сливу, однако же она (т. е. Агафья Федосеевна. — В.П.) схватила его за этот нос и водила за собою, как собачку». Упоминание о носе человека ставит в смешное положение, вызывает насмешку. «Эх ты, толстоноги», — говорит сам себе городничий. «И нос у него — самый неприятный но», — говорит дама о Чичикове. Похвалу носу имеем в «Женитьбе»:
«— А какие у него волосы?
— Хорошие волосы.
— А нос?
— Э… и нос хороший; все на своем месте».
Это «э» показывает, что Кочкарев здесь врет и что нос в действительности, не совсем хорош, зато он «на своем месте». Фигура будочника в «Шинели» комична благодаря упоминанию его носа: «Полез только на одну минуту за сапог, чтобы вытащить оттуда тавлинку с табаком, освежить на время шесть раз на веку примороженный нос свой». В «Невском проспекте» сапожник Гофман в пьяном виде хочет отрезать нос у Шиллера. В повести «Но» этот прием положен в основу сюжета. Нос может сняться с места и разгуливать по Невскому проспекту в виде статского советника. Но это не статский советник, а нос.
Мир как обман, как кому-то наставленный нос может из-комического обернуться своей трагической стороной. «Записки сумасшедшего» кончаются криком души несчастного, безумного Попришина, для которого жизнь только мука, для которого нет места на земле и которого только гонят. Но этот трагический выкрик кончается усмешкой сумасшедшего: «А знаете ли вы, что у алжирского бея под самым носом шишка?» Приемы те же, что и в других случаях создания комического эффекта, но грань, которая необходима, чтобы получился комический эффект, здесь нарочито не соблюдена — и смех Гоголя обернулся перед нами своей трагической стороной. Но о трагической стороне гоголевского смеха речь еще впереди.
У других русских писателей упоминание носа для создания комического или сатирического впечатления встречается значительно реже. В «Губернских очерках» («Первый рассказ подьячего») Салтыкова-Щедрина рассказывается о том, как уездный лекарь собирается «пластать» утопленника и зовет на помощь мужиков. На самом деле ему нужно только выжать из них отступного: «А ну-ка ты, Гришуха, держи-ка покойника-то за нос, чтоб мне тут ловчей резать было».
Мужик в ужасе просит его «ослобонить». «Ну, и освобождать, разумеется, за посильное приношение».
На лубочных картинах комические фигуры (Петрушка) часто изображаются с огромным красным носом. В театре Петрушки собака неожиданно хватает Петрушку за нос, чем и кончается представление.
В лубочной картине времен нашествия и изгнания Наполеона он нарисован с огромным носом, сидящим в кресле. Подпись гласит:
Теперь хотя я наг пришел домой и бос,
Зато уж и принес огромный самый нос.
Огромный нос встречается в лубочных картинках очень часто, также и в частушках:
У меня жена красавица:
Под носом румянец,
Во всю щеку сопля
(Народно-поэтическая сатира, 322)
Усы и борода, если они заслоняют все другие, собственно духовные черты лица, также могут служить мишенью насмешек. «Борода» — насмешливое прозвище купцов и бояр. «Не хочу, не хочу! — говорит Агафья Тихоновна про жениха, которого ей предлагает сваха. — У него борода, станет есть, все потечет по бороде. Нет, нет, не хочу».
Рот может оказаться смешным, если он выражает какие-нибудь скрытые недобрые чувства или сам человек теряет над ним власть.
Глава 7. Комизм сходства
Приведенные наблюдения позволяют нам разрешить вопрос, который в своих «Pensees» («Мысли») ставит Паскаль: «Почему два сходных лица, находясь вместе, вызывают у нас смех своим сходством?» Отвечая на этот вопрос, мы, как и в других подобных случаях теоретических затруднений, прежде всего должны поставить вопрос: всегда ли это так или не всегда? При каких условиях сходство комично и при каких нет?
Сходство комично далеко не всегда. Родители близнецов не будут находить их сходство смешным. Равным образом похожие близнецы не будут казаться смешными для всех тех, кто видит их каждый день и привык к ним. И, следовательно, комизм сходства определяется какими-то особыми причинами, которые не всегда имеются налицо. При ближайшем рассмотрении сходство может оказаться смешным или несмешным по тем же причинам, по которым мы вообще смеемся. Мы уже неоднократно видели, что смех вызывается внезапным открытием какого-либо скрытого недостатка. Когда недостатка нет или когда мы его не усматриваем, мы смеяться не будем. В чем же в данном случае состоит недостаток? Неосознанная предпосылка нашей оценки человека и нашего признания или уважения его состоит в том, что каждый человек есть некоторая неповторимая индивидуальность, личность. Характер личности выражается в лице, в движениях, в повадках. Если мы вдруг замечаем, что два человека совершенно одинаковы по своей внешности, мы подсознательно заключаем, что они одинаковы и по своему духовному облику, т. е. лишены внутренних индивидуальных отличий. Раскрытие этого недостатка и приводит к смеху. Родители близнецов не смеются, потому что они прекрасно различают каждого из внешне одинаковых людей. Для них каждый — неповторимая индивидуальность. Другие, кто видит их ежедневно, не смеются, потому что смех вызывается не просто наличием недостатков, а внезапным и неожиданном их открытием. Может быть, они смеялись, когда видели их впервые; сейчас они привыкли и не смеются.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: