Оливер Сакс - Галлюцинации

Кеннет Дьюхерст и А.В. Берд опубликовали в 1970 году статью, в которой привели несколько подобных примеров. В одном случае речь шла об автобусном кондукторе, у которого экстатический припадок случился, когда он взимал с пассажиров плату за проезд:

«На него внезапно снизошло чувство благодати. Он ощутил себя на небесах. Исправно взимая с пассажиров деньги, он одновременно рассказывал, как хорошо ему пребывать на небесах. В течение двух дней, находясь в состоянии экзальтации, он слышал голос Бога и пение ангелов. Приступ миновал, но кондуктор продолжал помнить свои ощущения и считал их подлинными. В течение следующих двух лет у больного не наблюдали никаких изменений личности, но он, не высказывая вслух какие-либо идеи, оставался глубоко религиозным. Через три года у больного в течение трех дней произошло три припадка, сильно его воодушевивших. Сам больной утверждал, что его мозг «очистился». С этого момента он утратил веру в Бога.

Теперь больной не верит в рай и ад, загробную жизнь и божественную суть Иисуса Христа. Второе обращение – теперь в атеизм – произошло на фоне такого же экстаза, как и первоначальное обращение к вере. (Гешвинд в прочитанной в 1974 году и опубликованной в 2000 году лекции отметил, что больные с височной эпилепсией могут переживать множество религиозных обращений, и в качестве примера описал одну больную, которая к тридцати годам успела сменить пять религий.)

Экстатические припадки потрясают основы убеждений, меняют представления больных о мире, причем они так действуют даже на тех людей, которые раньше никогда не задумывались о высших и сверхъестественных силах. Универсальность пылких мистических и религиозных чувств – ощущения причастности к святому – во всех человеческих культурах позволяет предположить, что для таких чувств и в самом деле существует определенный биологический базис; возможно, религиозные чувства, как и чувства эстетические, являются частью общего наследия человечества. Когда мы говорим о биологических основах и биологических предпосылках религиозных эмоций – и, собственно, даже само существование экстатических припадков позволяет предположить какую-то нейронную основу этих эмоций в височной доле, – мы имеем в виду только естественные причины. Эти причины ничего не говорят нам о ценностях, смысле, «функциях» религиозных чувств, их содержании, которые, вероятно, строятся на фундаменте биологического базиса».

Мы видим не глазами, мы видим мозгом, обладающим десятками разнообразных систем, которые анализируют данные, получаемые с сетчатки глаз. В первичной зрительной коре, расположенной в затылочных долях головного мозга, происходит подробное картирование изображения на сетчатке, каждая точка которого проецируется на «свою» точку в коре мозга, и в результате получается точная копия изображения. Здесь представлены яркость, форма, ориентация и местоположение в поле зрения воспринятого сетчаткой изображения. Импульсы с сетчатки глаз доходят до коры мозга не прямым путем. Некоторые из них переходят на противоположную сторону в результате перекреста зрительных путей, и, таким образом, левая половина поля зрения каждого глаза отображается в правом полушарии мозга, и наоборот. Следовательно, если поражается какая-то одна затылочная доля (например, в результате инсульта), то возникает слепота или нарушение зрения в противоположной половине поля зрения – гемианопсия.

Помимо нарушения или утраты зрения в одной половине поля зрения, в ней же может развиться положительная (продуктивная) симптоматика – галлюцинации на месте «пустого» или почти «пустого» поля зрения. Галлюцинации наблюдаются приблизительно у 10 % больных, страдающих гемианопсией. Такие больные сразу распознают галлюцинаторный характер возникающих изображений.

В противоположность относительно коротким и стереотипным галлюцинациям при мигрени и эпилепсии, галлюцинации при гемианопсии могут длиться по нескольку дней или даже недель и отличаться весьма разнообразным содержанием. В случае этих галлюцинаций мы имеем дело не с ограниченным узлом приступообразно разряжающихся возбудимых клеток, как в случаях приступа мигрени или эпилептического припадка; в последнем случае в процесс вовлекаются обширные области головного мозга – большие нейронные поля, – приходящие в состояние хронически повышенной активности. Она не поддается контролю из-за ослабления сил, в норме контролирующих и организующих эту активность. Механизм возникновения галлюцинаций при гемианопсии похож на механизм галлюцинаций при синдроме Шарля Бонне.

Несмотря на то что эта идея косвенно подразумевалась Хьюлингсом Джексоном, который описывал нервную систему как некую иерархическую организацию, где высшие уровни управляют низшими и где низшие начинают вести себя независимо и даже хаотично, лишившись этого контроля в случае какого-либо повреждения, она – эта идея – была озвучена лишь относительно недавно. В 1973 году офтальмолог Дэвид Г. Коган опубликовал статью, в которую включил короткие истории болезни пятнадцати пациентов. У этих больных имели место самые разнообразные поражения – глаз, зрительных нервов или путей, затылочных и височных долей. У некоторых больных имели место поражения в таламусе и среднем мозге. Повреждения в любой из этих областей могли вызвать нарушения в нейронных сетях, контролирующих упорядоченную работу мозга, и привести к «высвобождению» сложных зрительных галлюцинаций. Коган подчеркивал, что большая часть зрительных галлюцинаций, с которыми он столкнулся в своей практике, были именно «галлюцинациями высвобождения».

Эллен О., молодая женщина, пришедшая ко мне на консультацию в 2006 году, за год до этого визита перенесла операцию, связанную с сосудистой аномалией в правой затылочной доле. Сама операция была несложной, но после операции у больной появились нарушения зрения, о возможности которых Эллен предупреждал лечащий врач: нечеткость изображений в левой половине поля зрения, а также небольшая алексия и агнозия. У пациентки возникли трудности в распознавании людей и в чтении печатного текста (как говорила больная, английские слова казались ей голландскими). В течение шести недель после операции больная из-за этих нарушений не могла водить машину, читать и с удовольствием смотреть телевизор, но, к счастью, они оказались преходящими. Кроме того, в течение первых недель после операции у больной случилось несколько зрительных припадков, которые имели характер простых зрительных галлюцинаций – в левой половине поля зрения возникали ярко окрашенные вспышки света. Длительность приступов не превышала нескольких секунд. Припадки происходили по нескольку раз в день, но практически прекратились, когда больная вернулась на работу. Эти симптомы не беспокоили Эллен, так как врачи предупредили о возможности их появления.