Мишель Монтень - Мишель Монтень. Опыты. Книга вторая

Что касается хитрости, то можно ли найти более яркое проявление ее, чем случай с мулом философа Фалеса [446] Фалес — см. прим. 186 к гл. VIII. — Пример этот приводится у Плутарха (Какие животные самые умные, 16). ? Переходя через реку и будучи нагружен солью, он случайно споткнулся, вследствие чего навьюченные на него мешки промокли насквозь. Заметив, что благодаря растворившейся соли поклажа его стала значительно легче, он с тех пор, как только на пути его попадался ручей, тотчас же погружался в него со своей ношей; он проделывал это до тех пор, пока его хозяин не обнаружил его хитрость и не приказал нагрузить его шерстью. Потерпев неудачу, мул перестал прибегать к своей хитрости. Многие животные простодушно подражают нашей жадности: действительно, мы видим, как они крайне озабочены тем, чтобы захватить все, что можно тщательно спрятать, хотя бы это были вещи, для них бесполезные.

Что касается хозяйственности, то животные превосходят нас не только в умении собирать и делать запасы на будущее, но им известны необходимые для этого сведения из области домоводства. Так, например, когда муравьи замечают, что хранимые ими зерна и семена начинают сыреть и отдавать затхлостью, они раскладывают их на воздухе для проветривания, освежения и просушки, опасаясь, чтобы они не испортились и не стали гнить. Но особенно замечательно, с какой предусмотрительностью и предосторожностью они обращаются с семенами пшеницы, далеко превосходя в этом отношении нашу заботливость. Ввиду того что высушенные зерна пшеницы с течением времени становятся влажными и размягчаются, готовясь прорасти, муравьи из страха лишиться сделанных ими запасов отгрызают кончик зерна, из которого обычно выходят ростки [447] Сообщаемое в тексте см. Плутарх . Какие животные самые умные, 11. .

Что касается войн, которые принято считать самым выдающимся и крупным человеческим деянием, то я хотел бы знать, должны ли они служить доказательством некоего превосходства человека или, наоборот, показателем нашей глупости и несовершенства? Животным поистине не приходится жалеть о том, что им неизвестна эта наука уничтожать и убивать друг друга и губить свой собственный род [448] Страстное осуждение войны характерно для передового мировоззрения Монтеня. Монтень не упускает случая заклеймить эту людскую «науку уничтожать и убивать друг друга» и неоднократно в своих «Опытах» возвращается к этой теме. :

Не всем, однако, животным неведомы войны, как показывают примеры жестоких сражений пчел и столкновений предводителей двух неприятельских армий:

Всегда, когда я читаю это изумительное описание войны, я не могу отделаться от представления, что передо мною картина человеческой глупости и суетности [451] См. прим. 448. . Действительно, поразительно видеть, какими ничтожными причинами вызываются жестокие войны, наполняющие нас страхом и ужасом, этот ураган звуков и криков, эта устрашающая лавина вооруженных полчищ, столько ярости, пыла и отваги:

И улаживаются эти раздоры благодаря столь ничтожным случайностям:

вся Азия, говорят, была разорена и опустошена в результате войн из-за распутства Париса. В основе того великого разрушения, каким является война, часто лежит прихоть одного человека; войны нередко ведутся из-за какой-нибудь причиненной ему обиды, либо ради его удовлетворения, либо из-за какой-нибудь семейной распри, то есть по причинам, не стоящим выеденного яйца. Послушаем, что говорят на этот счет именно те, кто являются главными зачинщиками и поджигателями их; выслушаем самого крупного, самого могущественного и самого победоносного из всех живших на земле императоров [454] Имеется в виду Октавиан Август. , который, словно играя, затевал множество опасных сражений на суше и на море, из-за которого лилась кровь и ставилась на карту жизнь полумиллиона человек, связанных с его судьбой, и ради предприятий которого расточались силы и средства обеих частей света:

(Пользуясь Вашим любезным разрешением, я злоупотребляю латинскими цитатами [456] Эти слова Монтеня обращены к некоей высокопоставленной особе, которой Монтень посвятил «Апологию Раймунда Сабундского». Очень возможно, однако, что это «посвящение» — лишь мистификация со стороны Монтеня. ). А между тем этот многоликий великан, который как бы сотрясает небо и землю, —

Это страшное чудовище о стольких головах и руках — всего лишь злополучный, слабый и жалкий человек. Это — всего лишь потревоженный и разворошенный муравейник: