Ромен Роллан - Вселенское Евангелие Вивекананды

Он ответил, медленно выговаривая слова:

"Я - отнюдь не за противодействие".

И прибавил после долгой паузы:

"Для санниясинов".

Но он полагает, что "для главы семьи самозащита является законной" (ср. Жизнь Вивекананды, изд. 1915 г., т. III, стр. 279).} Но, если на практике гандистский идеал действия близок к идеалу Вивекананды, до какого горения страсти он доведен у Вивекананды! У Ганди все умеренно, спокойно и постоянно. У Вивекананды – все доведено до пароксизма – гордость, вера, любовь. Под каждым его словом ощущается пламя Атмана – Духа-Бога. Становится понятным, что экзальтированный революционный индивидуализм хотел воспользоваться этим пламенем для того, чтобы зажечь общество. В этом и крылась опасность, с которой нередко приходилось бороться мудрым последователям Свами, принявшим его наследство.

И в то время, как упорная и не отклоняющаяся от намеченной линии действия умеренность Ганди все же вмешивается в политику и, в случае необходимости, берет ее в свои руки, – героическая страсть Вивекананды (Кришна в сражении) говорит "Нет!" всякой политике. И Рамакришнисты, как кажется, стояли в стороне от кампаний Ганди.

Об этом можно пожалеть, и, с другой стороны, мне хотелось бы чаще видеть в бесчисленных писаниях Ганди и его учеников имя, образ и слова Вивекананды. {Однако 30 января 1921 г. Ганди отправился в сопровождении своей жены и некоторых из своих помощников (Пандита Мотилала Неру, Маулана Мухаммеда Али) в паломничество в Белур на празднование годовщины рождения Вивекананды; с балкона своей комнаты он высказал народу свое почтение к великому индусу, зажегшему в нем пламя любви к Индии.

В настоящем году, 14 марта 1929 г., Ганди председательствовал в Рангуне, в Бирме, на празднике Ramakrishna Sevasshrama в честь 94-й годовщины рождения Рамакришны. И в то время как Рамакришнисты приветствовали в его лице осуществление в жизни идеала Рамакришны, Ганди в прекрасных словах отдал должное Миссии Рамакришны: "Куда бы я ни пошел, - сказал он, – Рамакришнисты приглашают меня, всюду я чувствую на себе их благословения. Их благотворительные учреждения распространились по всей Индии. Нет места, где бы они не развивались в больших или малых масштабах. Я молю Бога, чтобы их дело росло, чтобы к нему примкнули все чистые, все, в ком живет любовь к Индии!"

Вслед за ним его сотрудник, магометанин Маулана Мухаммед Али, воздал хвалу Вивекананде.} Но эти два движения, независимые друг от друга и идущие разными путями, идут, тем не менее, к одной цели. Мы видим их рядом при совершении богоугодных дел, посвященных общественному благу. Различными приемами и то и другое преследуют великую цель – национальное объединение всей Индии. Одно – упорными боями, выражающимися в "Non Cooperation" при полном свете дня (их увенчала победа в Бардоли, в 1928 г.); другой – своим мирным и непреодолимым всеобщим сотрудничеством.

Я приведу, как пример, трагический вопрос о Неприкасаемости. Миссия Рамакришны не ведет против нее крестового похода, подобно Ганди; она делает лучше, – она ее отрицает, согласно только что приведенному слову Вивекананды: "Именно слабость порождает самую идею сопротивления… "

"Мы полагаем, - пишет мне Свами Ашокананда,- что фланговая атака действительнее, чем лобовая. Мы приглашаем на все наши празднества людей всех каст, верований и народностей, и все сидят вместе, даже и христиане, и вместе едят, В наших Ашрамах мы не соблюдаем никаких кастовых различий ни среди постоянных членов ни среди посетителей. Совсем недавно в Тривандиуме, столице Индийского княжества Траванкор, известного своей крайней ортодоксальностью и упорным соблюдением неприкасаемости, все касты как браминов, так и не-браминов сели вместе за трапезу, предложенную по случаю открытия в этом городе нашего нового монастыря, и никаких возражений социального порядка здесь не возникало. Именно такими косвенными приемами мы стараемся побороть зло и полагаем, что этим путем можно в значительной степени устранить раздражение и противодействие".

Таким же образом, в то время как большие, весьма либеральные индусские секты, Брахмосамадж, Пратханасамадж и др., атаковали ортодоксию с фронта и, сжегши за собою мосты, оказались отделенными от массы своего народа, а частично и выброшенными из лона матери Церкви, {Я разумею под Церковью совокупность верований. Церкви, в строгом понимании разбитой на отдельные государства Европы, в Индии не существует.} для которой их реформы пропали бесплодно, – Миссия Рамакришны стремится сохранить контакт с индусской общиной; она остается в недрах Церкви и Общества, осуществляя эти реформы для всей общины. Ничего агрессивного, ничего резкого, никого не оскорблять протестантской жесткостью, которая, хотя она и вооружена разумом, столь часто раздирала мир своей непримиримостью. Держаться правоверия, но в духе терпения и человечности. Осуществлять реформы, но всегда изнутри, а не извне".

"Наша идея, - пишет далее Ашокананда,- в том, чтобы разбудить высшее сознание Индуизма. Если это будет выполнено, все необходимые реформы осуществятся сами собою".

Уже достигнутые результаты говорят в пользу этой тактики. Например, улучшение положения женщины горячо поддерживал и Брахмосамадж, рыцарски боровшийся за это. Но предлагавшиеся им реформы были часто слишком радикальны, а методы казались еретическими: они отпугнули многих Индусов. "Вивекананда говорил, что новое должно быть развитием старого, а не его осуждением и разрушением… Женские учреждения Миссии Рамакришны в Бенгалии, соединяя все, что есть лучшего у Индусов и на Западе, считаются в настоящее время образцом того, чем должно быть воспитание женщины". То же относится и к служению низшим классам, и я так часто это подчеркивал, что уже не буду на этом останавливаться.

Благодетельное воздействие этого направления, объединяющего старое с новым, сказалось также и в возрождении индийской культуры, которому в большой Мере содействовали и другие силы, как, например, мощное влияние Тагоров и их Сантиникетанской школы. Но не следует забывать, что Вивекананда и его преданная ученица с Запада, Sister Nivedita, опередили их. Началом великого течения в пользу индусского народного образования следует считать возвращение Вивекананды в Коломбо. Вивекананда негодовал, что священные книги Индии, Упанишады, Гита, Веданта, почти неизвестны народу и являются достоянием лишь ученых. В настоящее время Бенгалия наводнена переводами Писания на туземный язык и комментариями к ним. Школы Рамакришны распространяют изучение их в Индии. И в то же время (это самая прекрасная черта этого движения) национальное возрождение не сопровождается здесь, как это бывает обычно, чувством враждебности или превосходства по отношению к иностранцу. Наоборот, оно протягивает руку Западу. Рамакришнисты, допускающие европейцев не только в свои святилища, но и в свои ряды (вещь неслыханная в Индии), в свой священный орден Санниясинов, заставили всех, даже ортодоксальных монахов, принять их. Последние, правоверные Санниясины, которые, насчитываясь сотнями тысяч, оказывают непрестанное воздействие на индусское общество, тоже понемногу воспринимают методы и идеи Рамакришнистов, хотя раньше боролись против них, считая их еретическими. Наконец Орден, преемник Рамакришны и Вивекананды, ставит себе законом не вносить в мир ничего разъединяющего. Только соединение.