Ромен Роллан - Вселенское Евангелие Вивекананды

Прежде всего посмотрим, что они разумеют под "высшим действием" духа. Это то, что Жане называет функцией реального и что он определяет как внимание к настоящему, действие в настоящем, наслаждение настоящим. Ниже этого он ставит "бескорыстную мысль и действие", которые не принимают во внимание реальной действительности; и, наконец, всего ниже – "мнимое представление", то есть всю область воображения и сна. Фрейд, с присущей ему энергией, объявляет, что со" и все, что с ним связано, является пережитком первоначальной стадии эволюции. И все они согласно противопоставляют, подобно Блейлеру, "функцию нереального", имеющую сродство с чистой мыслью, так называемой "функции реального", которая якобы представляет "тонкое острее души" (если так можно выразиться, употребляя в обратном смысле знаменитое выражение Франциска Сальского, которое он прилагает – о ирония! – к диаметрально противоположному понятию). {По той же неосознанной иронии великий "самосозерцатель" вроде Плотина искренно жалеет "людей, устремившихся ко внешнему", этих "блуждающих вне самих себя" (Эннеады, IV, III, 17), которые кажутся ему утратившими "функцию реального". }

Подобная классификация, ставящая на высшую ступень "корыстное действие" и на низшую – сосредоточение мысли, говорит, по-моему, сама против себя, с точки зрения практического и нормального здравого смысла. Такая недооценка наиболее необходимых для деятельного духа действий: сосредоточение в себе, чтобы грезить, воображать – рассуждать, судить и думать, граничит чуть ли не с патологической абстракцией. Так и хочется непочтительно сказать: "Врачу, исцелися сам!".

Мне думается, что некоторому сомнению не было бы неуместно подвергнуть и высокое значение, которое придает наука идее эволюции. Не оспаривая ее нерушимости и универсальности, не знающей исключений, мы, однако, должны признать, что она является фактически всего лишь констатированием непрерывного (а иногда и прерывного) ряда изменений и диференциаций в живой материи. Этот биологический процесс не имеет никакого права претендовать на значение догмата, принуждающего нас созерцать где-то вверху и впереди, точно на мачте с призами, какое-то таинственное высшее "Осуществление" живого существа, – в этом случае не более сверхъестественное, чем "Осуществление" позади и книзу (или в глубине), предполагаемое религиями, с их разнообразными мифами о первобытном Эдеме. В конце концов жизненная эволюция неизбежно ведет к уничтожению рода путем истощения. В какой определенной стадии можем мы решить, идет ли кривая еще вверх или уже спускается по другом склону?.. Я с таким же правом мог бы утверждать, что из различных действий и отправлений духа наиболее важны те, которые исчезают последними, ибо они являются основами Бытия, тогда как то, что столь легко разрушается, относится к поверхностным слоям существования.

Великий эстетик, являющийся одновременно и человеком науки и художником-творцом, то есть совершенным человеком – разум и интуиция – Эдуард Моно-Герцен сказал именно это:

"Следует различать влияния Космоса, предшествующие существованию данного индивидуума, субстанция которого еще носит в себе их следы, и влияния ему современные, оставляющие на ней след ежедневно. Первые - врожденные свойства индивидуума и создают его наследственность. Вторые - свойства приобретенные, создают его приспособляемость… "

Чем же "свойства приобретенные" выше, в иерархическом смысле, "свойств врожденных"? Они могут быть выше лишь хронологически. И, – продолжает Э. Моно-Герцен, – "состояние индивида в данный момент представляет сочетание обеих групп свойств". { Science et Estйuque. Principe de Morphologie gйnerale, .19.27, Париж" Готъе-Виллар, t. II, гл. V. Живая Материя. }

Для чего же их разделять? Если это делается для нужд научного исследования, то не лишне заметить, что, по самому смыслу определения, "врожденные" или первоначальные свойства еще меньше страдают от этого разделения, чем "свойства приобретенные", – именно потому, что последние явились позднее и необходимо предполагают наличие тех, которые появились раньше.

Как пишет Ш. Бодуэн, стремясь внести поправку в тенденцию психоанализа недооценивать психологические "явления отступления" на пути эволюции:

"Нельзя представить себе эволюцию, которая игла бы or рефлекса к инстинкту, от инстинкта к высшей психической жизни, не прибегая к последовательным задержкам и связанным с ними интроверсиям. Нужно, чтобы на всякой ступени имели Место новые задержки, не дающие энергии немедленно разрядиться моторными путями, и интроверсии, обращения энергии внутрь, которые мало-по-малу заменяют задержанное действие мыслью… Мысль (как показал Джон Дьюэй) может быть рассматриваема как результат задержанных действий, которым субъект не дает дойти до полного осуществления. Наши рассуждения - это попытки, осуществляемые в виде образа… Было бы неправильно поэтому смешивать интроверсию с чистой регрессией, поскольку последняя обозначает возврат назад по линии эволюции (и, прибавлю я, "без намерения продолжать далее движение вперед"), тогда как интроверсия есть необходимое условие этой эволюции, и если она порою есть отступление, то оно может быть одним из тех отступлений, которые помогают сделать разбег". {Op. cit., стр. 808-809.

Это именно то, к чему я пришел и что я отметил в последней главе настоящего труда, посвященной "Пробуждению Индии", стр. 121. "Если иногда мистическая мысль современной Индии кажущимся образом отступает, в лице Рамакришны, Вивекананды и Ауробиндо Гоза, в отдаленные области своей первоначальной эволюции, то лишь затем, чтобы разбежаться и совершить большой прыжок вперед". }

Рассмотрим, однако, случай великой Интроверсии у величайших мистиков – не в смягченной форме нормальной мысли, но полной, абсолютной, без всякого изменения, такой, какую мы изучаем в труде.

Для патологической психологии (а Фердинанд Морель принимает ее заключения) { "Глубокий нарцизм чистой интроверсии есть регрессия в недра материнского лона, если только индивид вкратце повторяет вновь весь процесс развития расы". } она является возвратом в первобытную стадию, во внутриутробное состояние. Символические выражения, которыми пользуются учителя мистицизма, чтоб описать растворение в Едином, – мистики Индии и Александрии, Ареопагит, и такие бездонные души, как Экхарт и Таулер, в XIV в.: "Grund, Urgrund, Boden, Wurzel, Wesen ohne Wesen, Сверхсущая Неопределенность" и т. п.,- как будто оправдывают это объяснение в такой же мере, как любопытный инстинкт, породивший в Индии Рамажришны страстный культ Матери, а в христианстве – Матери-Девы.