Кен Уилбер - Один Вкус

Майкл Крайтон надписал свой роман «Аэроплан»: «Для следующего раза, когда тебе захочется почитать что-нибудь в самолете». Это очень забавно и имеет такую предысторию: прочитав его «Путешествия», где одна глава заканчивается словами о том, что он сидел на пляже на Гавайях и читал Уилбера, я послал ему экземпляр «Пола, экологии, духовности» — этого 800-страничного монстра — с надписью: «Для следующего раза, когда ты будешь на пляже». Почти единственное, для чего бы пригодилась эта двухтонная книга на пляже, — это отбиваться от акулы, если она нападет, и читать ее там было бы примерно так же забавно, как... читать «Аэроплан» во время полета на самолете, отсюда и надпись («В «Аэроплане» рассказывается о буквально тысяче причин, по которым самолет может потерпеть аварию).

Майкл Мёрфи шлет сигнальный экземпляр «Королевства клюшек Шивы» [«The Kingdoom of Shivas Irons»]. Это прекрасное, живое чтение. Я не могу поверить, что Мёрфи подсовывает такую огромную дозу мистицизма в отделы гольфа всех книжных магазинов «Барнз и Нобль» в стране — не отдельные намеки там и тут, а целые страницы. Джон Апдайк сказал о романе «Гольф в Королевстве»: «Классика гольфа, если такая вообще существует в наше время», и похоже, что «Клюшки» продолжат эту традицию. Я искренне рад за него. Все это помогает разбить корку устойчивой враждебности прагматичной Америки ко всему трансцендентальному.

А вот книга Шурьи Даса «Пробуждение Будды внутри», и она действительно весьма неплоха. Те из нас, кто следили за ее написанием, были слегка озабочены ее фрагментарностью, но Шурье удалось собрать ее воедино.

Я довольно давно не виделся с Шурьей. Он, Шэрон Зальцберг, Митч Кэйпор и сын Митча, Эдам, четыре дня гостили у меня прошлым летом. Я с огромным уважением отношусь к тому, чего пытается добиться Шурья, — сделать тибетский дзогчен доступным для американской культуры, что тревожит как большинство американцев, так и большинство тибетцев.

Похоже, что книгу ждет большое будущее, ее поддерживают все — от Ричарда Гира до Алена Дершовица, ее продвижение частично финансируют «Книжный клуб Единого Духа» [«One Spirit Book Club»] и студия «Томми Бой Рекордз». «Томми Бой» была основана Томом Сильверманом, когда он был еще парнишкой (отсюда и название), но теперь мы зовем его «Томми Мужчина». Он со своей неизменной спутницей Сьюзен Пайвер (которая учится медитации у Сэма) недавно заходили ко мне во второй половине дня; мы с Томом провели большую часть времени, обмениваясь опытом занятий атлетикой. Он создал отделение «Томми Бой» — «Упайя», — чтобы помочь распространению духовной ориентации в более широкой аудитории. Именно он делает передачи Дипака на Эм-Ти-Ви, записи Эндрю Вейла и т.д. О нем говорится в статье «Суета вокруг Бога: новая духовность в Нью-Йорке и Голливуде — божий дар или просто божественное безумие?». Том и Сьюзен знают, что я скептически отношусь к возможности «популяризации духовности» без ее разбавления и выхолащивания, но это стоит попытаться сделать, и это всегда может служить для возбуждения аппетита большой и голодной аудитории.

Вторник, 24 июня

Вот четыре или пять главных препятствий для интегральной ориентации и интегральной практики. Я говорю не о представителях основного направления — либералах-атеистах и консерваторах-фундаменталистах — и те и другие в любом случае будут игнорировать интегральную духовность. Я говорю об угрозах изнутри самого авангардистского сообщества контркультуры и альтернативной духовности.

Первая помеха, во всяком случае, как она мне видится, исходит от сторонников чистой трансляции, которые сосредоточиваются на новых идеях или новых парадигмах реальности. Некоторые из этих идей и понятий поистине важны, и я часто соглашаюсь с ними; но заучивание нового понятия не приведет к постоянному недвойственному сознанию — это может сделать только длительная и напряженная практика. К этому лагерю трансляции относятся многие аспекты теории систем, экопсихологии, экофеминизма, теорий «паутины жизни», неоязычества, астрологии и неоастрологии, глубинной экологии и культа Богини/Гайи. Существуют кое-какие замечательные исключения, но большинство этих походов в основном остаются в плену грубого сенсомоторного мира, приниженного мира флатландии, и предлагают просто новые способы трансляции этого мира, а не способы трансформации сознания в тонкую, каузальную и недвойственную сферы. В лучшем случае они имеют доступ к психическому уровню природного мистицизма и Мировой Души, что прекрасно, но тем не менее представляет собой лишь начало надличностных сфер.

Конечно, они часто говорят, что эти более высокие сферы отрицают и вытесняют земное, но это справедливо только в отношении патологий высших состояний; нормальные высшие состояния превосходят и включают в себя низшие, а потому Дух превосходит и включает в себя природу, а не отрицает ее. Однако верно, что некоторые духовные пути действительно подавляют низшие сферы, и эти пути составляют второе главное препятствие для интегральной или сбалансированной практики. Эту угрозу можно сформулировать следующим образом.

В великий узловой период (примерно VI в. до н.э.), на переднем крае эволюции человечества произошел колоссальный прорыв: некоторые выдающиеся мудрецы — Парменид, Кришна, Иисус из Назарета, Гаутама Будда, Лао Цзе — обнаружили, что они могут прослеживать сознание до его источника; на этом этапе общение с Духом, возможное на психическом уровне, и единение с Духом, достигаемое на тонком уровне, сменяется тождеством с Духом на каузальном уровне: Атман есть Брахман, Я и Отец едины, отдельная самость растворяется в Пустоте, сознание находит невыразимое Одно. Этот прорыв — от наивысших Форм сознания (тонкий уровень) к чистому Бесформенному сознанию (каузальный уровень) — был ошеломляющим достижением, величайшей мутацией в сознании, существовавшем до того времени, и силой, которая привела в движение практически все основные мировые традиции мудрости, по-прежнему процветающие и поныне.

(Привнесение в этот конкретный вопрос политики пола только запутывает дело. Каузальный уровень — это подлинное состояние, достижимое для людей обоего пола; само по себе оно нейтрально по отношению к полу . Монополизация этого состояния мужчинами была плачевной по сегодняшним стандартам и неизбежной по вчерашним. Сама структура аграрного общества в среднем отбирает мужскую сферу ценностей, в которой центральное место занимают предприятия вне дома, в том числе строгие религиозные уединения, где происходило большинство из этих прорывов. В нашей индустриальной и постиндустриальной структуре, которая не делает обязательной подобную стратификацию полов, мы можем начать уравнивать доступ к этим сферам, не будучи вынуждены в качестве прелюдии к этому поносить мужчин.)