Пьер Прудон - Французская демократия

Система династическая и буржуазная, которая создала въ главныхъ центрахъ цивилизаціи такую страшную пропасть долговъ, та система, которая тщеславно величаетъ себя названіемъ партіи «охранительной и экономной», можетъ ли она или надѣется ли, по крайней мѣрѣ, уплатить когда нибудь свои долги? И какъ разсчитываетъ она управиться съ этимъ дѣломъ?

Отвечать на подобный вопросъ легкомысленно не приходится.

Прежде всего слѣдуетъ замѣтить, что въ мірѣ консерваторовъ, въ мірѣ династическо–буржуазномъ, который гордится своимъ девизомъ « Порядокъ и Свобода », укоренилось убѣжденіе, будто ни одно великое государство не можетъ существовать безъ долговъ болѣе или менѣе значительныхъ. Это мнѣніе кажется, на первый взглядъ, до такой степени нелѣпымъ и противнымъ основнымъ правиламъ экономіи, что большинство экономистовъ указываетъ на него съ крайнимъ сожалѣніемъ. Но вглядываясь въ него поближе, скоро замѣчаешь, однако, что оно вовсе не такъ нелѣпо, какъ думается сначала. Дѣло въ томъ, что всякій государственный долгъ, постоянный или текущій, въ такихъ государствахъ, какъ Франція, Англія, единая Италія, Австрія и т. д. – ничто иное, какъ привязь, которая заставляетъ лихоимца, получающаго доходы, держаться за бюджетъ; говоря другими словами: государственный долгъ ничто иное, какъ союзъ или, вѣрнѣе, стачка консерваторовъ съ правительствомъ; вотъ почему они такъ и дорожатъ его участью. Кому не случалось слышать сужденія, что государство, обремененное долгомъ въ десять милліардовъ и дающее поживу милліону кредиторовъ, избавлено отъ всякой опасности?! Такова была политика Цезаря: чѣмъ больше дѣлалъ онъ долговъ, тѣмъ значительнѣе становилось число его приверженцевъ.

Мнѣ не замедлятъ, конечно, возразить, что кредиторы государства только получаютъ законный процентъ со своихъ капиталовъ и потому вовсе не похожи на барышниковъ, монополистовъ или взяточниковъ. На подобное возраженіе я даю такой отвѣтъ: государственные займы вообще заключаются на лихвенные проценты, по 6, 7, 8 и даже по 10 на 100. Мало того: при законномъ процентѣ 5 на 100, капиталы буржуазовъ, отданные въ займы правительству, все‑таки приносятъ барыша вдвое больше, чѣмъ земля даетъ дохода; въ этомъ обстоятельствѣ и кроется главная причина непомѣрнаго возвышенія процентовъ за ссуду денегъ, возвышенія, которое имѣетъ своимъ послѣдствіемъ страшное вздорожаніе цѣнъ на квартиры и на всѣ товары вообще, что разоряетъ, разумѣется, массу народа и обогащаетъ однихъ ростовщиковъ.

И такъ, отсюда ясно видно, что политика консерваторовъ, поддерживаясь долгами, конечно, не заботится погашать ихъ. Унитарная система нуждается въ долгахъ.

— Однако, скажутъ мнѣ, не могутъ же долги возростать безконечно? Если уже сумма ежегодныхъ процентовъ въ 500 милліоновъ стала теперь для насъ тяжелымъ бременемъ, то намъ не будетъ никакой возможности взять на себя уплату милліарда процентовъ…

Тутъ именно и слѣдуетъ дать себѣ отчетъ въ той финансовой системѣ, какая господствуетъ въ каждомъ правительствѣ, основанномъ на централизаціи и единствѣ.

Нѣтъ сомнѣнія, что кредиторы государства понимаютъ очень хорошо, что государственные долги не могутъ увеличиваться безъ конца: рано или поздно, путемъ долговъ всегда доходятъ до банкротства. Кредиторы соображаютъ это; но чего имъ опасаться? Подписавшись на разные займы, изъ которыхъ послѣдовательно образовался долгъ государства, развѣ они, кредиторы, не помѣщали своихъ капиталовъ на такіе проценты, которые вдвое, втрое, а иногда и вчетверо выше обыкновенныхъ доходовъ съ земли? Развѣ они, публичные лихоимцы, не получали этихъ процентовъ въ теченіе пятидесяти, семидесяти пяти, ста и ста пятидесяти лѣтъ? Развѣ они не успѣли вернуть своихъ денегъ десять или двадцать разъ? Развѣ, при этомъ, они не умножали своихъ барышей ажіотажемъ и биржевой игрою? Развѣ, наконецъ, имъ неизвѣстно, что, даже въ случаѣ государственнаго банкротства, они потеряютъ не все, потому что сокращеніе долговъ будетъ не общее, и такимъ образомъ, послѣ ликвидаціи, положеніе ихъ станетъ еще сравнительно гораздо лучше прежняго?!

И такъ, на сколько централизація и политика ея запутывается въ долгахъ, на столько не боится она пострадать отъ банкротства.

«Исторія представляетъ множество примѣровъ частныхъ банкротствъ. Не говоря уже о поддѣлкѣ монетъ при Филиппѣ Красивомъ, мы находимъ въ позднѣйшія времена слѣдующіе факты:

« Царствованіе Генриха IV . – Сюлли понижаетъ проценты, которые уплачивались кредиторамъ при прежнихъ короляхъ.

« Царствованіе Людовика XIV . – Въ управленіе Демаре прекращается уплата капитала и процентовъ множества займовъ, а именно вкладовъ заемной кассы.

« Царствованіе Людовика XV . – Послѣ взрыва банка Ло, произвольно сокращается сумма государственнаго долга. Вскорѣ за тѣмъ, аббатъ Терре отказываетъ въ уплатѣ значительнаго числа долговыхъ обязательствъ государственнаго казначейства.

« Французская революція . – Кредитные билеты и ассигнаціи, выпущенные во время Революціи, падаютъ въ цѣнѣ. – Въ 1798 г. министръ Рамель сокращаетъ государственные долги на двѣ трети ихъ суммы.

« Временное правительство . – Въ 1848 г. правительство республики, получивъ въ наслѣдство огромный дефицитъ, оставленный орлеанскою монархіей, предлагаетъ вкладчикамъ сберегательныхъ кассъ и кредиторамъ казначейства, взамѣнъ настоящихъ денегъ, новые процентные билеты. Это была просто правительственная сдѣлка; при этомъ люди даже очень почтенные совѣтовали правительству объявить себя банкротомъ на–чисто.» (См. Руководство биржевого спекулятора. «Manuel du Spéculateur à la Bourse.» 1857).

И вотъ теперь, послѣ всего, что такъ часто повторялось въ нашей исторіи, развѣ намъ не придется испытать, рано или поздно, старыхъ бѣдствій, старыхъ золъ? И вотъ теперь, предвидя этотъ роковой часъ расплаты, я спрашиваю: развѣ удастся рабочимъ классамъ обезпечить свою будущность и поддержать свои интересы, если станутъ ихъ подстрекать на выборы, которые могутъ, въ концѣ концовъ, сдѣлать народъ сообщникомъ ненавистнаго для него экономическаго порядка, отъ котораго онъ такъ страдаетъ?

Свобода печати. – Право сходокъ и ассоціацій: ихъ несовмѣстность съ системою централизаціи.

Свобода слова и печати; свобода ассоціацій и сходокъ: вотъ еще предметы, о которыхъ любитъ распространяться конституціонная Оппозиція, гоняясь за славой и популярностью и нанося большой вредъ правительству, которое не знаетъ, что отвѣчать, и конституціи, которая попадается въ просакъ, и самой странѣ, которая терпитъ злоупотребленія своихъ повѣренныхъ, либераловъ Оппозиціи. По истинѣ, эти люди, какъ видно, очень мало размышляли о событіяхъ послѣднихъ семидесяти пяти лѣтъ нашей исторіи, если они рѣшаются толковать еще о свободѣ, которая отрицаетъ ихъ политику! Или они убѣждены, въ самомъ дѣлѣ, что имъ приходится краснобайничать передъ публикой глупцовъ!