Василий Розанов - Отречение дарвиниста

Но столь частное возникновение одинаково направленных признаков указывало бы уже на действие скрытого морфологического закона.

Все это приводит нас к заключению, что никакая форма естественного подбора не может перевести величину случайного признака за его первоначальные размеры; и дарвинизм есть, строго говоря, не теория происхождения видов, но теория комбинаций частей признака, то есть того, что мы обычно зовем индивидуальными различиями организмов.

Профессор Тимирязев, который утверждает, что «можно заметить» не только 1/8, но и 1/1000 крови измененного родителя в его потомстве, не утверждает ничего другого кроме того, что особи одного и того же вида вообще различимы между собою, в чем, по справедливости, никто не сомневался.

И если, таким образом, выступив на защиту теории, которая руководила его во всей научной деятельности, наш уважаемый ученый, стараясь все точнее и точнее ее формулировать, все яснее желая выразить ее сущность, высказав наконец ее отрицание, то это значит, что самая теория незащитима более: не только опровержение разрушает ее, но и самая защита, насколько она заставляет глубже входить в ее смысл. Это отрицание профессор Тимирязев высказал с силой и страстью, которая ему помешала видеть то, куда он падает. Но факт остается фактом, и он состоит в том, что и теория, и наш ученый, выступивший в ее защиту, находятся в положении беззащитном.