Карл Маркс - Немецкая идеология

И все же Кульман пророчествует иногда совершенно правильно.

«Поэтому в их рядах находятся все те, кто восклицает: Долой библию! Долой прежде всего христианскую религию, ибо это – религия смирения и рабского образа мысли! Долой вообще всякую веру! Мы ровно ничего не знаем о боге и бессмертии. Это – вымыслы, используемые для их выгоды» (следовало сказать: используемые попами для своей выгоды) «и всячески поддерживаемые лгунами и обманщиками. Право, кто верит еще в подобные вещи, тот круглый дурак!»

Кульман особенно яростно полемизирует против принципиальных противников учения о вере , о смирении и неравенстве , т.е. о « сословных различиях и различиях по рождению ».

На омерзительном учении о предустановленном рабстве, – учении, которое в кульмановском изложении сильно напоминает взгляды Фридриха Ромера , – на теократической иерархии и, в последнем счете, на своей собственной священной особе – вот на чем основывает он свой социализм!

«Каждой отраслью труда», – читаем мы на стр. 42, – «руководит искуснейший, который сам участвует в труде, а каждой отраслью в царстве удовлетворения потребностей руководит тот, кто, сам участвуя в потреблении, всего более доволен жизнью . – Но, подобно тому как общество, являясь нераздельным, живет единым духом, так и всем его строем руководит и управляет только один человек. – И он – мудрейший , добродетельнейший и блаженнейший ».

На стр. 34 мы узнаем:

«Если дух человека стремится к добродетели , то человек расправляет свои члены и движет ими, он развивает и образует и формирует все в себе и вне себя согласно своему желанию. – А если его дух пребывает в хорошем состоянии , то человек должен это состояние ощущать всем своим существом. – Вот почему человек ест и пьет и наслаждается , вот почему он поет и играет и пляшет , целует и плачет и смеется ».

Правда, мысль, что созерцание бога влияет на аппетит , а духовное блаженство – на половой инстинкт , тоже не составляет частную собственность кульманизма; но мысль эта во всяком случае разъясняет нам некоторые темные места в книге нашего пророка .

Так, например, на стр. 36:

«То и другое» (владение и потребление) «определяется его» (т.е. человека) «трудом. Труд служит масштабом его потребностей». (Так извращает Кульман положение, что коммунистическое общество в целом имеет всегда столько же задатков и сил, сколько и потребностей.) «Ибо труд есть проявление идей и инстинктов. А на них и основываются потребности. – Но так как задатки и потребности людей всегда различны и распределены так, что первые могут развиваться, а вторые удовлетворяться лишь в том случае, если каждый отдельный человек всегда производит для всех и если продукт, произведенный всеми, обменивается и распределяется по заслугам» (?), « то каждый получает за свой труд только стоимость ».

Вся эта тавтологическая галиматья, как и следующие за ней положения и ряд других, которых мы, щадя читателя, не приводим, осталась бы для нас, конечно, непроницаемой тьмой , несмотря на прославленную А. Беккером «возвышенную простоту и ясность » «откровения», не будь у нас ключа к ней в практических целях , преследуемых пророком. – Все сейчас станет совершенно ясно.

«Стоимость», – продолжает вещать господин Кульман, – «определяет самое себя согласно потребности всех» (?). «В стоимости всегда содержится труд каждого индивида и на это» (?) «он может достать себе все, что только его душе угодно».

«Видите ли, друзья мои», – читаем мы на стр. 39, – «общество истинных людей всегда рассматривает жизнь … как… школу самовоспитания . И при этом оно желает быть блаженным . – Но нечто подобное» (?) «необходимо должно проявиться и стать видимым» (?), «иначе оно» (?) « невозможно ».

Что хотел тут сказать господин Георг Кульман из Гольштейна, утверждая, что «нечто подобное» (жизнь? или же блаженство?) должно «проявиться» и «стать видимым», ибо иначе «оно» «невозможно»; что он хотел сказать, заявляя, что «труд» содержится в «стоимости» и что на это (на что?) можно достать себе все, что только душе угодно; чтó он, наконец, имел в виду, говоря о «стоимости», которая определяет самое себя согласно «потребности», – всего этого опять-таки нельзя понять, если не помнить о главной сути всего откровения, о его практической сути .

Постараемся поэтому дать практическое объяснение.

Как мы узнаем от Августа Беккера, святому Георгу Кульману из Гольштейна сильно не везло на родине. Он поехал в Швейцарию и там увидел совершенно «новый мир» – коммунистические общества немецких ремесленников. Это пришлось ему по душе, – и вот он тотчас же стал прилаживаться к коммунизму и коммунистам. Как рассказывает нам Август Беккер, он всегда «неутомимо работал над дальнейшим усовершенствованием своего учения, чтобы поднять его на высоту великой эпохи», т.е. среди коммунистов он ad majorem Dei gloriam [501]стал коммунистом.

Вначале все шло прекрасно.

Но один из существеннейших принципов коммунизма, отличающий его от всякого рода реакционного социализма, заключается в основанном на изучении природы человека эмпирическом убеждении, что различия мозга и умственных способностей вообще не влекут за собой различий желудка и физических потребностей ; отсюда следует, что неверное, основанное на наших нынешних порядках положение: «каждому по его способностям» должно – поскольку оно относится к потреблению в узком смысле слова – превратиться в положение: « каждому по его потребностям », иными словами: различие в деятельности, труде, не влечет за собой никакого неравенства , никакой привилегии в смысле владения и потребления.

С этим наш пророк не мог примириться, ибо стремление быть привилегированным, выделенным, избранным и составляет зуд пророка. «Но нечто подобное необходимо должно проявиться и стать видимым, иначе оно невозможно». Без практических привилегий, без ощущаемого зуда пророк не был бы пророком, он был бы не практическим , а только теоретическим божьим человеком, он был бы философом . – Поэтому пророк должен втолковать коммунистам, что различие деятельности , труда , влечет за собой различие стоимости и блаженства (или потребления, заработка, удовольствия: все это одно и то же), а так как каждый сам определяет свое блаженство , как и свой труд , то отсюда вытекает, что он , пророк, – в этом-то и заключается практический смысл откровения – достоин лучшей жизни , чем простой ремесленник [502].