Дарио Салас Соммэр - Мораль XXI века

Избыток удовольствий и развлечений опустошает и иссушает душу человека, вынуждая развлекаться со всё большим отчаянием, чтобы хоть как-то заполнить внутреннюю пустоту. Когда же кто-то понимает, что благо, которое он считал своей целью, иллюзорно и оно не заполняет и не удовлетворяет его, то он начинает искать чего-то нового; но и это новое через какое-то время также оказывается недостаточным, поэтому приходится снова и снова бежать по кругу в погоне за новыми миражами.

Так человек всё больше отдаляется от возможности «быть», поскольку вместо поисков внутри себя он организует их вовне. К концу жизни память обычных людей оказывается наполненной тысячами различных воспоминаний, связанных с телом, чувствами и мозгом, но их существо остается пустым и разочарованным, поскольку не имело возможности честно и прямо встретиться с жизнью.

Обычный человек завершен лишь наполовину. На полученном фундаменте он может достроить свою высшую часть, но, поскольку он апатичен, инертен и невежественен, соблазнен и загипнотизирован тысячью стимулов окружающей среды, он всячески избегает этой главной задачи.

Люди обычно путают быть с обладать, и чем больше вещей они имеют, тем сильнее их неправильное понимание сущности, так как материальные вещи словно наполняют их «я». Так происходит всегда, когда человек отождествляет «я» с каким-либо предметом.

Например, границы «я» расширяются до званий и чинов, полученных человеком, которые со временем вообще заменяют его «я». Так, профессионал в определенной области может принимать за свое «я» полномочия, которые он получил вместе с каким-то званием. Он не понимает, что лишь «исполняет обязанности» в данной общественной группе, наделившей его этими полномочиями.

Так автомобиль или любая другая вещь могут стать продолжением «я» человека, поскольку благодаря инстинкту обладания усиливается ощущение его существования.

Для обычных людей большое значение имеют различные торжественные события и празднества, поскольку они позволяют забыть о собственной ничтожности благодаря временному приобретению большого и важного «я», образованного совместно со всеми их участниками, когда хотя бы на несколько часов возникает ощущение интенсивной жизни.

Именно в такие моменты радости и удовольствия, когда люди сливаются с массой себе подобных, им кажется, что у них всё хорошо. Влияние группы стимулирует ощущение счастья и собственной значимости, поэтому человеку хочется вновь и вновь пережить этот опыт, чтобы развеять призраки одиночества и тоски.

Мир «небытия» имеет свои собственные ложные ценности, и тому, кто попадает в их сети, очень сложно оттуда выбраться. Там царят легкомыслие и искусственное веселье, но присутствуют механическое страдание и моральная боль, возникающая из-за психологического разочарования в том, что мир не может исполнить всех их безмерных требований. Это свойственно самовлюбленным людям с их невероятным самомнением и нарциссизмом.

Человек не переносит одиночества, поскольку в такие моменты он вынужден смотреть на себя, и то, что он видит, ему не нравится. Конечно, ему захочется включить телевизор, музыку или поговорить с кем-нибудь по телефону. Он не сможет вынести внешней тишины, потому что она вызывает тишину внутреннюю – в ней станет очевидным его собственная незначительность. Скученность населения, шум и различные визуальные стимулы укрепляют защитные механизмы человека, заглушая его внутреннюю интуицию, без которой невозможна настоящая самокритика, являющаяся серьезной угрозой нарциссическому имиджу.

Не выходить за рамки границ известного и прятать голову в песок, подобно страусу, – такова очень удобная стратегия многих людей, чтобы продолжать делать то, что они делали всегда, и не слышать голоса высших ценностей, призывающего к действию.

Страх перед неизвестностью – еще одна характерная черта homo sapiens, заставляющая его оставаться в своей «ментальной норе» слепым и глухим ко всему, что не относится к программе его мозга.

Посредственный человек стремится оставаться статичным, отказываясь от значительных изменений, необходимых для достижения совершенства; он безразличен к морали и поэтому смиренно следует за стадом, не имея определенных этических принципов и подчиняясь своим импульсам; соблюдает закон, но не потому, что принимает его требования, а чтобы избежать наказания; соглашается с тем, что одобряется всеми, отвергает то, что отвергается большинством, предпочитает то, что модно, и подражает известным людям.

Он высокомерен с подчиненными, жесток к потерпевшим неудачу и услужлив с начальством; хочет иметь много друзей, но редко способен предложить настоящую дружбу. Просит любви, но сам её не дает. Говорит о гуманизме, но часто поступает негуманно. Требователен к ближнему, но не к себе. Много говорит и мало делает. Имеет много вещей, но малую сущность.

Сущность завершенного и посредственного человека едина по своей природе, но у посредственного она значительно меньше. Обладая драгоценной жемчужиной духа, он предпочитает вместо самосовершенствования тратить зря свою энергию на погоню за разнообразными фантазиями и иллюзиями. В поте лица он зарабатывает свой хлеб, но не борется за возвращение к своим истокам и осознание своей сущности.

Как нибелунги, дети тумана, мы обладаем сокровищем, которым не можем воспользоваться, и только Зигфриду удается добыть его с помощью меча своей воли. Зигфрид – символ человека, которому надоело быть «мостом», и он принял непреклонное решение достичь совершенства, чтобы соединиться со своей сущностью.

Те, кто цепляется за возможность оставаться «мостом», не испытывают ни малейшего желания узнать, что ложно, а что истинно. Понятия добра и зла превратились в прискорбные двусмысленности, поскольку никто не знает точно, что хорошо, а что плохо, всем удобнее следовать за большинством, модой и чужим мнением.

Многие чистые и хорошие люди из-за собственного невежества совершают плохие поступки, а люди испорченные часто выглядят настоящими благодетелями человечества, и это принимается за чистую монету. С данной точки зрения может показаться, что на земле нет справедливости. Герои и невинные несправедливо наказываются, тогда как хорошо замаскированные преступники получают награды, поскольку мало кто обладает индивидуальной способностью увидеть истину.

Слепая толпа аплодирует, наказывает и выражает мнения, но она совершенно лишена когнитивной способности, чтобы делать это не механично, тем не менее её решения обожествляются, ими восхищаются как проявлением высшей истины.

Для толпы добро и зло – очень субъективные понятия, это всего лишь инстинктивные импульсы, которые выплескиваются каждый раз для освобождения от внутреннего давления коллектива.