Александр Спиркин - Философия

В этом отношении нам представляются актуальными и прозорливыми идеи К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского и А.Л. Чижевского. Их идеи заключаются в том, что мы со всех сторон окружены потоками космической энергии, которые поступают к нам, преодолевая огромные расстояния, от звезд, планет и Солнца. По мысли Чижевского, солнечная энергия не является единственным созидателем сферы живого на Земле во всех ее низших и высших уровнях структурной организации и функционирования. Энергия безмерно удаленных от нас космических тел и их ассоциаций имела большое значение в зарождении и эволюции жизни на нашей планете. Все космические тела, их системы и все процессы, происходящие в беспредельных далях мироздания, так или иначе постоянно влияют на все неорганическое и живое на Земле, в том числе на человека.

"...Где-то в глубоком подполье, в подземных пластах человеческой мысли, мало-помалу накапливаются наблюдения огромной важности и созревают первоначальные порывы грандиозных обобщений будущего. И если кто-то, стоя на поверхности этого оживающего океана, зло и остро смеется над потугами связать мир астрономических и мир биологических явлений, то в глубине человеческого сознания уже много тысячелетий зреет вера, что эти два мира, несомненно, связаны один с другим. И эта вера, постепенно обогащаясь наблюдениями, переходит в знание. Нас перестают уже удивлять самые поразительные открытия" [1].

1 Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1973. С. 24.

В.И. Вернадский ввел термин "ноосфера", обозначающий сферу живого и разумного на нашей планете. Ноосфера является естественной средой человека, оказывающей на него формирующее воздействие. Объединение в этом понятии двух моментов - биологического (живое) и социального (разумное) - является основой расширенного понимания термина "среда". Нет никаких оснований считать ноосферу сугубо земным явлением, она может обладать и общекосмическим масштабом. Жизнь и разум, видимо, есть и в иных мирах, так что человек как частица ноосферы - это социально-планетарно-космическое существо.

Утверждая принцип самоценности личности, мы не должны забывать, что единичная личность как таковая не в состоянии реализовать всю полноту жизненного бытия. Это в принципе недоступно отдельному человеку, если даже поселить его, как Робинзона Крузо, на необитаемый остров. Идея высшего целого связана с народом, с обществом, а всякое общество имеет свою историю, поток которой, тянущийся из глубин седой старины в неведомое будущее, образует то, что именуется человечеством. По словам А.И. Герцена, "за нами, как за прибрежной волной, чувствуется напор целого океана всемирной истории; мысль всех веков на сию минуту в нашем мозгу" [1]. В этом же духе высказывается и И. Фихте:

1 Герцен А.И. Собрание сочинений: В 30 т. М., 1956. Т. 11. С. 252-253.

"Я составляю необходимое звено великой цепи, которая протянулась в вечность от первого человека до полного самосознания человечества, все, что было среди людей великого, благородного и мудрого, - все благодетели рода человеческого, чьи имена вписаны в историю, и те, кто остался в ней неизвестным, - все они работали на меня, я - урожай от семян, ими посеянных, я вступаю на землю, ими обжитую, иду по их стопам. И меня охватывает желание продолжить начатое ими дело, сделать счастливее и мудрее наш общий братский род" [2].

2 Фихте И.Г. Избранные сочинения. М., 1961. Т. 1. С. 31.

Мы знаем, что человек в правовом государстве является гражданином: это член гражданского общества. Настоящим, полным человеком-личностью является только гражданин: он - сын своего отечества, единичный субъект человечества, ибо человек одинокий, предоставленный самому себе, бессилен против стихий природы, бесчеловечных людей и хищных зверей. Осуществление нашей индивидуальной жизни невозможно без соответствующей ее интеграции в сфере социально-исторической: за каждым из нас тянется культурно-исторический шлейф всемирной истории.

О. Конт полагал, что такая общность, как нация, в своей наличной эмпирической действительности и собирательной цельности, которая конкретно существует и развивается, есть нечто само по себе не вполне самодостаточное, хотя нация сама по себе куда могущественнее и физически долговечнее любого отдельного человека.

Но она, по словам Вл. Соловьева, далеко не всегда являет собой нечто более достойное по сравнению с некоторой личностью (по своему внутреннему существу) - в смысле духовном. Кто был ближе к истинной полноте человеческого достоинства: убиваемый ли праведник, символ человеческой мудрости Сократ в своем внешнем бессилии или торжествующее над ним греческое (афинское) гражданство в своей внутренней неправде? А если, однако, и Сократ, при всей полноте своего личного достоинства, не был в своей отдельности вполне, или совершенно, человеком, если он нуждался в восполнении, то, конечно, не от гражданства или отечества своего, которое наполнило ему только чашу с ядом, а от чего-то другого [1].

1 См.: Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 567.

Далее, анализируя проблему соотношения человека и человечества, Вл. Соловьев говорит, что подобно тому как тело не слагается из точек, линий, фигур, а уже предполагается ими, так и человечество не слагается из лиц, семей, народов, а предполагается ими. Мы видим, продолжает Вл. Соловьев, что в общем ходе всемирной истории эти единичные и собирательные элементы человеческой жизни все более и более сближаются, но этим они не создают человечества в самом существе его, ибо оно уже предполагается самым этим объединительным движением как его необходимая основа, побуждение и руководство. Если всемирная история есть последовательное и систематическое собирание частных элементов, слагающихся вместе в крайнюю реальность целого человечества, то для этого само человечество должно было предварительно разложиться на ограниченные группы, не доходя, впрочем, до крайнего предела. Конт, как основатель социологии, не упускает заметить, что человечество разлагается сначала на общины, потом на семьи, но никогда на отдельные лица [2].

2 См.: Там же. С. 570.

Возьмем еще один пример. Национальный патриотизм, впервые мощно заявивший о себе на полурелигиозной почве в XV в. в лице Жанны д'Арк, был все более и более "секуляризуем" течением последующих веков и окончательно утвержден в своем чисто мирском виде Французской революцией. Чем был восблагодарен величайший героизм этой крестьянской юной девы, взошедшей на пьедестал вечной славы и явившей собой истинную полноту великой личности? Ее "восблагодарили"... сожжением на костре. Но ведь и она, эта обожаемая человечеством личность-героиня, сама по себе не есть нечто абсолютное в своей сущности: она выразила полноту своего бытия в контексте своей нации, своего народа в целостности человечества.