Александр Спиркин - Философия

1 Винделъбанд В. О свободе воли. СПб., 1994. С. 55.

Однако в истории политических учений можно встретить утверждение, что политика - дело грязное: она находится по ту сторону добра и зла и с моралью несовместима. По словам Н. Макиавелли, государственная мораль отличается от морали отдельного человека, и государь, желающий удержаться в своем кресле, может и не быть добродетельным, но непременно должен приобрести умение казаться или не казаться таковым, смотря по обстоятельствам. Это он оправдывал тем, что во всех действиях людей, кроме трудностей успеха, есть еще всегда рядом с добром и зло, так тесно с ним связанное, что невозможно пользоваться одним, не подвергаясь другому. Это доказывают все поступки людей. Таким образом, добро достигается с трудом, разве только если счастие настолько благоприятствует вам, что превозмогает это обыкновенное и естественное неудобство [2].

2 См.: Макиавелли Я. Сочинения. М.; Л., 1934. С. 479.

Социальные мыслители давно научились четко отличать политические критерии от моральных. Однако необходимо понимание и их единства. Так, Ж.Ж. Руссо осуждал тех государственных деятелей, которые считают, что при конкретной ситуации, когда все решает формула "Цель оправдывает средство", щепетильность в этических вопросах будто бы излишня. Императив всегда быть на высоте нравственных санкций, быть справедливым, честным и не переоценивать себя, свои возможности - верный признак мудрости государственного деятеля.

По мнению Ш. Монтескье, "почти все дела портит то, что люди, предпринимающие их, кроме главной цели стремятся еще достигнуть мелких частных успехов, которые льстят их самолюбию и их самодовольству.

Я думаю, если бы Катон был сохранен для республики, он дал бы совершенно другое направление делам. Цицерон, который мог прекрасно играть вторые роли, не был способен к первым. Он обладал великим умом, но обыкновенной душой. Для Цицерона на втором плане стояла добродетель, для Катона - слава. Цицерон в первую очередь думал о себе, Катон всегда забывал себя; последний хотел спасти республику ради нее самой, первый - ради своего тщеславия" [1].

1 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 100.

Но что бы ни говорили, политика допускает хитрость, если она сочетается с представлением о большом уме или о великих делах: уловки в политике не оскорбляют ее, если это не вероломство, влекущее за собой несчастья народа. Никакая реальная политика, видимо, невозможна без хотя бы элементов лукавства.

Тот, кто вступил на стезю политического деятеля, обязан понять, что к этому служению необходимо и интеллектуально, и нравственно подготовиться: политика - это одна из самых тонких, глубоких, сложных и, что самое главное, самых ответственных видов деятельности. Ведь известно, что всякой профессии учатся (сапожному, слесарному делу и т.д.), при этом учатся старательно и долго. Но создалось ложное впечатление, будто для такого тонкого дела, как политика, нужны лишь предприимчивость, напористость, ловкость рук и хорошо подвешенный язык. А если, говорит И.А. Ильин, найдется много доверчивых глупцов, так на то им и глупость дана, чтобы доверять и плестись в хвосте более бойких болтунов. И вот последствия этого: множество полуобразованных дилетантов занимается безответственной политикой. Они ставят неверные вопросы, решают их вкривь и вкось, пишут, печатают и фразерствуют... фразерствуют без конца. Именно к такому нахрапу, продолжает Ильин, сводится советская государственность; Октябрьский переворот родился именно из такой политики.

Фальшивые решения незаметно внедряются в сознание, становятся привычными и распространенными воззрениями, незаметно создавая атмосферу безответственной фразы, ошибочности и лжи. Яркий пример тому доктрина марксизма-ленинизма и ее окаменевшие ("твердокаменные") последователи счастливые "обладатели истины", впавшие в тоталитарное безумие с его трагическими последствиями.

В заключение стоит привести слова И. Канта: "Истинная политика не может сделать шага, не присягнув заранее морали... так как мораль разрубает узел, который политика не могла развязать, пока они были в споре" [2]. Правда бывает лучшей политикой! Не может пользоваться уважением и доверием народа политик, равнодушный к моральным соображениям.

2 Кант И. К вечному миру // Трактаты о вечном мире. М., 1963. С. 185.

6. Идея разделения властей и институты власти

Чтобы исключить деспотизм, говорит И. Кант, необходимо строгое разделение власти. В каждом разумно устроенном государстве действуют три ветви власти: законодательная, издающая законы; исполнительная, осуществляющая управление на основании изданных законов; судебная, контролирующая соблюдение законов и осуществляющая правосудие. Деспотизм появляется там, где не обеспечена достаточная независимость одной ветви власти от других. Законодатель не может быть правителем, ибо первый издает законы, а второй подчиняется им. Ни законодатель, ни правитель не могут творить суд: они лишь назначают судей.

В истории политических учений разработано множество идей о разделении властей; классической теорией по этому вопросу считается теория Ш. Монтескье.

Разумеется, наиболее предпочтительна полная гармония между всеми тремя ветвями власти, но гармония предполагает и противоречие, и борьбу. Если же власть законодательная и исполнительная соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет. "Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем" [1].

1 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 290.

Главная цель деятельности законодателей заключается в том, чтобы обеспечить своему народу нормальную, спокойную, в меру возможности социально справедливую жизнь. При этом "все, что зависит от законодательной власти, часто лучше устраивается многими, чем одним" [2]. "Представительное собрание следует также избирать не для того, чтобы оно выносило какие-нибудь активные решения, - задача, которую оно не в состоянии хорошо выполнить, - но для того, чтобы создавать законы или наблюдать за тем, хорошо ли соблюдаются те законы, которые им уже созданы, - дело, которое оно - и даже только оно может очень хорошо выполнить" [3]. Иными словами, если законодательная власть является выражением общей воли государства, то исполнительная механизмом реализации этой воли.

2 Там же. С. 295.

3 Там же. С. 293-294.

В свободном государстве законодательная власть имеет право и должна рассматривать, каким образом приводятся в исполнение созданные ею законы. В этом состоит преимущество такого правления над тем, которое имело место у разных народов, когда исполнительная власть не отчитывается в своем управлении перед законодательной властью. Исполнительная власть, по мнению Ш. Монтескье, должна быть в руках одного лица или немногих, так как эта сторона правления почти всегда требует действия быстрого и лучше исполняется одним или немногими, чем многими: парламент не может осуществлять и исполнительную власть. "Если исполнительная власть не будет иметь права останавливать действия законодательного собрания, то последнее станет деспотическим, так как, имея возможность предоставить себе любую власть, какую она только пожелает, оно уничтожит все прочие власти" [1].