Александр Спиркин - Философия

Об исторической реальности. За рассмотренными достаточно "приземленными" видами духовной реальности так или иначе можно угадывать еще потаенную реальность. Последней суждено стать со временем открытой, доступной или же так и остаться в трансцендентной сфере. (О соединении трансцендентного с земным в религиозном представлении мы уже говорили выше. Помимо таинств возможна явная манифестация такого соединения - в виде чуда.)

Наконец, возможен исторический подход к разграничению реальности. Бытие тогда включает в себя актуально сущее, неисчислимые потенции и бесконечные следы прошлого. Исходным пунктом рассмотрения бытия как исторического бытия, как результата практической и духовной деятельности людей является культура - царство теоретически и практически освоенной природы и мир духовной культуры.

6. Бытие как проблема

Все сказанное выше поворачивает бытие к нам еще одной стороной. Как узнать, существует ли тот или иной объект, то или иное явление? Где критерий реальности? (Можно заключить, что существует мера бытия чего-либо. Пример ее применения в нашей обыденной жизни, увы, - "мера сознательности" или даже "мера совести".)

1 Термин не случаен: рассматриваемая в этом разделе духовная реальность не имеет трансцендентного характера и является феноменальной, по Канту.

Проблема бытия, реальности чего-либо - это фундаментальная мировоззренческая и методологическая проблема. Дело в том, что объективную реальность, действующую во всех существующих вещах и явлениях, мы не в состоянии охватить своим мышлением ни во всем ее объеме, ни во всех способах ее проявления. Критерий реальности несводим к критерию чувственной достоверности.

Существование реальности трансцендентной, например бытие Бога, есть чрезвычайно сложный вопрос. "Онтологическое доказательство бытия Бога" уже рассматривалось. Философы придерживаются разных мнений относительно того, возможно ли в принципе - с точки зрения логики - такое доказательство. Для религиозной веры здесь нет сомнений, для нее это скорее "опытный факт" (где опыт понимается в специфическом смысле, не тождественном с обычной "эмпирической"). Вопрос в том, можно ли доказать бытие Бога неверующему.

Оригинальный поворот дает здесь блестящая булгаковская проза.

Побеседовав с советским литературным деятелем М. Берлиозом и поэтом Иваном Бездомным, явившийся в "страшный майский вечер" на Патриаршие пруды сатана с большим удовлетворением узнал от обоих, что они - убежденные атеисты.

"Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал изумленному редактору руку, произнеся при этом такие слова:

- Позвольте вас поблагодарить от всей души!

Узнав от них, что дьявола, т.е. его самого, тоже не существует, Воланд уже рассердился: "Чего у вас ни хватишься, ничего нет". В беседе с образованным Берлиозом Воланд напоминает об Иммануиле Канте, отвергнувшем предложенные до него пять доказательств существования Бога и придумавшем свое, шестое, тоже, впрочем, отвергнутое современниками и потомками.

Но ".. .Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство и уж самое надежное! И Вам оно сейчас будет предъявлено!"

Доказательство предъявляется - Аннушка уже разлила масло, Берлиозу ваго-новожатая-комсомолка отрезает голову, а Воланд останавливается в его квартире.

Правда, внимательный читатель заметит, что предъявлено было все же доказательство бытия дьявола, а не Бога (совершенно неосновательно поэтому названное седьмым) [1].

1 См.: Булгаков МЛ. Мастер и Маргарита. Гл. 1, 3. Стоит отметить, что в этом романе на евангельскую тему Бог отсутствует и сатана со своими духами единственная трансцендентная реальность.

И в практической жизни вопрос о реальности имеет животрепещущий характер. Существует ли реально, например, подозреваемая или неподозреваемая та или иная болезнь у человека - разве это не важно для него? Да и сами виды реальности, их социальная и личная значимость крайне важны: одно дело бытие намерения, скажем, украсть и другое - осуществленное намерение, когда его бытие в форме цели становится бытием в виде реального факта.

Проблема реальности имеет огромное значение для науки. В о-первых, это относится к разнообразным "необычным явлениям". Возьмем, например, экстрасенсорные феномены, связанные с излучением живыми системами энергии и информации. В силу своей крайней необычности эти явления многим представляются загадочными, таинственными, даже сверхъестественными. Но ведь, как показывают многочисленные опыты и наблюдения, эти явления существуют. Следовательно, они естественны в своем реальном бытии. Поэтому можно сказать, что само представление о сверхъестественном характере этих явлений обусловливается не сущностью этих явлений, а ошибочным пониманием их сущности.

Точно так же мышление современного человека занято поисками внеземного разума, хотя у некоторых это и вызывает насмешку.

Вообще, естественным мы считаем (или склонны считать) то, что существует и действует согласно известным современной науке законам, т.е. то, что вписывается в исторически сложившуюся на сегодняшний день научную картину мира. Естественное в таком смысле не надо переоценивать, а "сверхъестественное" - соответственно недооценивать.

Во-вторых, известно, что и реальность, и истина об этой реальности, и смысл даже самих развитых частных наук есть всегда частные виды и реальности, и истины и что все это доступно и даже необходимо в пределах некоторой специальной области, но это способно утратить и саму предметную область, и истинность, и осмысленность за ее пределами.

Различные научные понятия в ходе исторического развития переходили из области чисто теоретической в вещественную, приобретали "материальный статус" и наоборот. Долгое время атомы и молекулы, электрон, ген и т.п. существовали только как удобные теоретические схемы, причем господствовало убеждение, что "их никто не видел и не увидит". Но достаточно быстро, под влиянием ли поразительных экспериментов типа измерения заряда одного-единственного электрона, или появления глубокой теоретической концепции - двойной спирали ДНК (т.е. структуры гена) все эти понятия "овеществились", приобрели исключительно прочный материально-бытийный смысл. С другой стороны, весьма убедительное для современников понятие эфира как материальной субстанции, светоносной среды, столь же быстро "развеществилось" после создания теории относительности. Нынешний онтологический статус эфира весьма проблематичен (подробнее см. в параграфах, посвященных пространству и времени).

Как говорил М.А. Булгаков: "Что такое официальное лицо или неофициальное? Все это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет. Все это... зыбко и условно. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, и еще как бывает!" [1].