Максим Калашников - Война с Големом

Однако, братья мои, церкви мало брать «под крыло» колхозы в умирающей глубинке. Нужно гораздо большее!

Мы как русский народ уже не существуем. Такова горькая реальность. Русаки рассыпались и существуют по отдельности. Тысяча пришельцев с Кавказа или из-за хребта подчиняют себе сто тысяч жителей русского города или губернии. Почему? Из-за нашей разобщенности. Государство, коим правит «отдельная нация» — чиновники и олигархи — только усугубляет положение. Признаки национально-общественного распада видны на каждом шагу. Русские покорно приняли свое переименование в «россиян». Равнодушно отнеслись к отделению от себя десятков миллионов русских в «новых государствах» (где они зачастую превращены в бесправных рабов). Не протестуют против национальных унижений и даже добровольно выбирают своих насильников во власть. Уже в 1991 году русские из «образованных» в Чечне поддерживали приход Дудаева ко власти или (как было в Прибалтике) горой стояли за отделение от СССР.

Обычно было принято считать образцом индивидуализма Запад. Но даже в нынешней Америке люди стократ активнее, чем в РФ, объединяются в союзы и ассоциации, чтобы бороться за свои права, решать какие-то местные проблемы. Янки умеют «кучковаться», брать в руки судьбу своих городков, кварталов и улиц, создавать группы общественного действия по любому поводу: от расследования странностей 11 сентября 2001 года до кампании по изменению налогов. Отцы семейств считают своим долгом участвовать в делах школы, где учатся их дети. Недовольные политикой федерального правительства сбиваются в отряды гражданской милиции, вооружаются.

А у нас — полный социальный и национальный разброд. Каждый сам за себя. Арабы могут яростно протестовать против угнетения соплеменников в любом уголке мира. А нынешние «бывшие русские» будут молчать даже тогда, когда петровых-ивановых-петренок-лукашевичей примутся резать. Чего за примером далече ходить? Вспомните события после распада Союза, когда русских физически истребляли в Чечне и Таджикистане, когда делали людьми «второго сорта» в балтийских «демократиях».

Итак, как единого народа нас больше нет. Общество в России распалось. Оттого у нас невозможны больше миллионные политические партии, политика вырождается в мешанину карликовых партиек, а призывы вроде «Вставайте, люди русские!» падают в пустоту. Теперь, чтобы спастись и возродить великую державу, спервоначалу нужно создать народ заново. Опять постичь науку сплочения людей, поощрить их самоорганизацию.

Почему мы пришли к такому жалкому состоянию? Что стало оружием массового социального поражения, нас уничтожившим?

На то есть свои причины. Развал русских как единой нации был начат династией Романовых при Алексее Михайловиче и при его сыне, Петре Первом. Сначала нас раскололи по религиозному признаку, закрепостив крестьян и породив официальную реформированную церковь. В итоге народ распался на «нации» рабов и господ, а государственная церковь освятила все это, и вместе с государством повела репрессии против старообрядцев — людей гордых, грамотных и независимых. Петр Первый пошел дальше и организовал дворян в особый народ, одеждой и языком отличающихся от остальных русских. Дворяне превратились в нацию европеизированных колонизаторов, гнобивших русских «туземцев» как вздумается. А затем онемеченная династия Романовых (давно потерявшая право так называться из-за фактического пресечения оной) сделала государство самодовлеющим Големом, пресекавшим любые попытки объединения граждан «снизу». Разве что общину на селе сохраняли в целях лучшего контроля. И уже события 1917 и последующих годов показали, что у русских сломлено чувство национального единства.

Семнадцатый год и последующая Гражданская война с беспощадной отчетливостью показали степень распада русского общества. (Не надо пенять на коммунистов: революцию начинали не они). С невероятной жестокостью русские, разбившиеся на враждующие группировки, уничтожили государство и принялись за ожесточенную резню, выказав примеры неописуемого садизма по отношению друг к другу.

Процесс продолжился в ХХ веке. Индустриализация объективно разрушила сельскую общину и переместила русских крестьян в города, где люди стали жить разобщенно. Государство в силу необходимости подчинило себе всю жизнь общества, пресекая всякие попытки самодеятельных объединений граждан. Однако даже при Сталине нас объединяла Великая Цель, национальная мечта. Но после Великой Отечественной пришла другая беда: безверие. Исчезла великая цель, общее дело. Им на смену пришло потребительское общество с его «идеалами». А потребительство плюс крушение идеалов превратили нас в разрозненное «население». Финальным аккордом национально-общественного распада стали убийство СССР и установление россиянского (украинского, молдавского и др.) «самостийных порядков».

Первичным расколом стало разделение русского суперэтноса на так называемых «русских» (великороссов на самом деле), украинцев и белорусов. Достаточно напомнить, что до 1917 года русскими считались все восточные славяне, исповедующие православие. Можно напомнить, как народные массы на Украине в 1918-1920 гг. не пошли за интеллигенщиной, попробовавшей поднять на щит идею самостийности. Но в 1991-м хищная бюрократия все-таки расколола нас на три «глыбы», снабдив каждую опереточными флагами — «бесиком», желто-голубым и бело-красно-белым. Теперь великоросс должен считать хохлов врагами (и наоборот), на белорусов глядеть, как на иностранцев.

Однако и отколотые «глыбы» подверглись превращению в рассыпающуюся труху!

Постсоветские государственности окончательно добили остатки национального единства. Чтобы понять, как это делается, припадем к первоисточнику: гитлеровским планам обустройства оккупационной власти на наших землях. Ибо, как мы уже знаем, наши демократы-реформаторы практически в точности следуют идеям нацистов относительно правления порабощенными славянами.

11 апреля 1942 года Гитлер произнес программную застольную речь относительно участи покоряемых русских. Она очень философична. Ее значение для понимания нынешних процессов огромно.

(ПРИМЕЧАНИЕ: Мое отношение к Гитлеру двойственно. Считая его, с одной стороны, злейшим врагом русских и холодным изувером, с другой стороны, автор рассматривает его как выдающегося полководца и сильного общественного организатора, сумевшего совершить экономическое и социальное чудо в Германии. А потому М.К. с большим вниманием относится к рассуждения А.Г. по общественным вопросам).