Евгений Примаков - Будущее России [сборник]

Россия старалась не только остановить кровопролития, но и привести к мирному разрешению возникших конфликтов, спровоцированных силами, которые после краха СССР получили вместе с независимостью свободу рук в осуществлении своих националистических или шовинистских замыслов. Тбилиси и Сухуми еще в бытность мою министром иностранных дел предлагалось подписать договор, главная идея которого заключалась в принятии двумя сторонами формулировки «согласие жить в общем государстве в границах Грузинской ССР на 1 января 1991 года». Принятие этого положения означало фактическое признание территориальной целостности Грузии. Термин «общее государство» отличался от «единого государства», что открывало путь к его федеративному или конфедеративному устройству. Естественно, что эта формула сопровождалась целым рядом положений, которые могли гарантировать широчайшие права Абхазии как части общего государства — право отклонить любые законы грузинского парламента, неприемлемые для Абхазии, сохранение вооруженных сил в виде войск МВД, свобода в заключении экономических, культурных и политических (кроме дипломатических) отношений с другими странами и так далее и тому подобное.

Мне удалось уговорить Сухуми на начало абхазо-грузинских переговоров по этой схеме, но грузинское руководство тех времен не согласилось, требуя предварительной договоренности о единой конституции. Не помогли разъяснения, что главным конституционным актом будет совместно подписанный мирный договор между двумя сторонами, находившимися в войне друг с другом, и обеим сторонам нужно будет привести в соответствие с этим актом свои конституции. Тбилиси тогда, к огромному сожалению, отверг возможность продвинуться в урегулировании с Абхазией.

Не помогло даже то, что в августе 1997 года я привез президента Абхазии Ардзинбу в Тбилиси. Дело было нелегкое. Сначала пришлось уговаривать Ардзинбу, который дважды посещал меня в Сочи во время моего отпуска. Может быть, помогло и то, что он был научным сотрудником Института востоковедения и встречался со мной в то время, когда я возглавлял этот институт. Ардзинба был объявлен в розыск грузинской стороной и не был уже семь лет в Тбилиси. Дав согласие на полет туда в самолете министра иностранных дел России и под гарантию его безопасности (предварительно я говорил по телефону с Э. А. Шеварднадзе), не лишенный юмора, он сказал мне: «Мама спрашивает, брать ли теплые вещи?» Так или иначе, но в Тбилиси состоялась встреча Ардзинбы с Шеварднадзе, которая не дала результатов.

Аналогичная посредническая миссия России была предпринята в Кишиневе и Тирасполе. Там, правда, мне удалось уговорить стороны подписать соглашение, но вскоре выяснилось, что оно не выполняется. Позже много сделал для сближения позиций молдавской и приднестровской сторон заместитель секретаря Совета безопасности Российской Федерации Ю. А. Зубаков. Наконец, действовавший по указанию президента России Д. Н. Козак подготовил соглашение, которое было сначала одобрено сторонами, а потом президент Молдавии отказался его подписать.

Многократно осуществлялись Россией шаги с целью найти решение сложнейшей карабахской проблемы и сблизить позиции Азербайджана и Армении.

Так что попыток было немало с российской стороны привести дело к урегулированию конфликтов в Содружестве Независимых Государств. Но их ждала неудача. Не в последнюю очередь это произошло потому, что постсоветское пространство стало объектом не только экономической, но и политической экспансии из-за рубежа. На первом этапе, вскоре после крушения Советского Союза, активно проявили себя европейские страны и Турция. К странам Балтии, не вошедшим в СНГ, обозначился повышенный интерес Европейского союза. Объектом проникновения Румынии стала Молдавия. Бухарест вынашивал планы присоединения Молдавии к Румынии. Росло влияние европейских стран на Украину, особенно на ее западную часть. На первых порах, при президенте Шушкевиче, от западного, особенно польского, влияния в стороне не осталась и Белоруссия. Широкую экспансию в соседние с ней страны СНГ и в среднеазиатские республики осуществила Турция. Грузию, Азербайджан и другие восточные страны СНГ завалили турецкими товарами, местные гостиницы переполнили турецкие бизнесмены. Был такой период, когда Анкара надеялась, что ей удастся создать под своим руководством союз тюркоязычных государств.

Положение вскоре начало меняться, в том числе в результате разочарования от сверхтесного сотрудничества с Турцией, Румынией, некоторыми другими восточноевропейскими странами. К этому времени на постсоветском пространстве резко возросла активность Соединенных Штатов. В первую очередь это проявилось в экономической области, особенно в странах СНГ, богатых полезными ископаемыми. За экономикой последовала политика. Может быть, это случайные совпадения, но президентом Литвы стал гражданин США, Латвии — тоже гражданка с американским паспортом, президентом Грузии — человек, который несколько лет обучался в Соединенных Штатах и работал адвокатом в одной из американских компаний, президентом Украины — политический деятель, женившийся на американке.

Украину и Грузию возглавили лица, пришедшие к власти в результате «цветных революций». И на Украине, и в Грузии активнейшую роль — это даже не скрывалось — в смене существовавших правительственных структур играли посольства США в Киеве и Тбилиси.

Поддержку со стороны США вызвало создание объединения ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия; был там и Узбекистан, но он вышел из этого объединения), рассматриваемого как альтернатива СНГ. В «стратегическом плане» Государственного департамента на 2007–2012 годы говорится, что одна из задач американской политики — усилить сближение «новых демократий СНГ» (новыми демократиями в документе называются Грузия, Украина и Молдавия. — Е. П.) с европейскими и североатлантическими структурами путем оказания им «поддержки, поощрения и технических советов». Госдеп не скрывает и своего стремления распространить опыт этих «демократических стран» на остальных членов СНГ. «В других точках Евразии народы жаждут получить надежду, которую зажгли „цветные революции“ 2003–2005 годов», — говорится в документе. [131] Strategic Plan: Fiscal Years 2007–2012: Trasformational Diplomacy. U. S. Department of State, U. S. Agency for International Development. P. 48.

Все более четко прослеживается стремление США усилить свои позиции в бывших среднеазиатских республиках СССР. И все очевиднее становятся два главных мотива такого стремления: участие США в энергетических проектах и расширение военного присутствия в регионе. Этим целям посвящены визиты в Таджикистан, Киргизию и другие центральноазиатские государства многочисленных американских эмиссаров.