Годы без Ленина (1924 – 1990)

Ленин видел, что на первых порах в этой перестройке мы столкнемся с громадным недоверием крестьянства ко всяким попыткам создать крупное общественное хозяйство именно потому, что крестьяне привыкли к тому, что крупное общественное хозяйство – это есть хозяйство помещичье.

«Крестьянин, – говорил Ленин, – думает: „Если крупное хозяйство, значит я – опять батрак“». «Конечно, – говорил Ленин, – это ошибочно, но у крестьянина с представлением о крупном хозяйстве связана ненависть, воспоминание о том, как угнетали народ помещики. Это чувство остается, оно еще не умерло» ( Ленин , Собр. соч., т. XVI, стр. 150).

Поэтому Ленин требовал самой энергичной пропаганды этого обобществленного хозяйства. Пропаганда не словами, а делом.

«Если в прежнее время мы пропагандировали общими истинами, то теперь мы пропагандируем работой. Это – тоже проповедь, но это проповедь действием – только не в смысле единичных действий каких-нибудь выскочек, над чем мы много смеялись в эпоху анархистов».

Чтобы каждый совхоз был примером, образцом, чтобы он мог стать примером для каждого крестьянина, чтобы он оказывал ту или иную помощь крестьянину, коммуна должна, – говорил Ленин, –

«развиваться в таком направлении, чтобы при соприкосновении с ней изменялись условия крестьянского хозяйства, встречая хозяйственную помощь, и чтобы каждая коммуна, артель или товарищество умели положить начало улучшению этих условий и практически его осуществили, доказав на деле крестьянину, что этим изменением принесет им только пользу» ( Ленин , Собр. соч., т. XVI, стр. 397).

Мы знаем, что как только мы справились с военными затруднениями, Ленин поставил вопрос об электрификации страны. Под его непосредственным руководством разработан план Гоэлро. Мы все с гордостью можем сказать сегодня, что этот 10-летний план Гоэлро не только будет выполнен в срок, но он будет перевыполнен. Мы сейчас можем поставить перед собой задачу гораздо более широкого строительства в деле электрификации, в деле постройки крупнейших электростанций. От Волховстроя мы перешли к Днепрострою. От Днепростроя мы в ближайшие годы перейдем к Волгострою. Ленин умер 6 лет назад, когда мы фактически только-только приступили к восстановительной пятилетке. Только первые успехи мы имели на этом пути. Ведь мы имели промышленность, которая далеко отставала от довоенных норм. Наша металлургическая промышленность в год смерти Ленина, в 1924 г., давала примерно 10 – 15% от довоенной промышленности. Вот в этой обстановке мы и приступили к выработке плана социалистического переустройства сельского хозяйства, к осуществлению которого мы приступили в последующие годы. Но вопрос электрификации страны, вопрос об индустриализации страны, вопрос о машиностроении, о главнейшей ведущей роли социалистической промышленности был четко поставлен Лениным. В докладе Совнаркома 22 декабря 1920 г. он сказал крылатое слово о том, что –

« коммунизм это есть советская власть плюс электрификация всей страны . Иначе страна остается мелкокрестьянской, и надо, чтобы это мы ясно осознали» ( Ленин , Собр. соч., т. XVII, стр. 427).

В речи на IV съезде комсомола в 1920 г. Ленин указывал на то, что коммунистическое общество нельзя построить, не возрождая промышленности и земледелия, причем – не по-старому, а на современной научной основе, а этой основой, говорил он, является электричество. Только тогда,

«когда произойдет электрификация всей страны, когда вы эту задачу освоите, только тогда вы для себя сможете построить то коммунистическое общество, которого не сможет построить старое поколение» ( Ленин , Собр. соч., т. XVII, стр. 319).

И на IV конгрессе Коминтерна он эту же мысль подчеркивал. Мы знаем, говорил он, «что спасением для России является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве, – это еще мало» (ведь у нас некоторые товарищи связывали всю судьбу нашей программы с этим вопросом – будет ли хороший урожай. – Е.Я .), «не только хорошей состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянству предметы потребления, – этого тоже еще мало» ( Ленин , Собр. соч., т. XVIII, ч. 2, стр. 95). Видите, как Ленин бьет тех товарищей, которые в эту сторону делали упор в вопрос об урожае и легкой промышленности.

Ленин говорил: нам необходима также тяжелая индустрия, потребуется несколько лет работы, чтобы привести ее в хорошее состояние. Без спасения тяжелой промышленности, без ее восстановления мы не построим социализма, мы вообще погибнем как самостоятельная страна, говорил Ленин. Поэтому партия поступила совершенно правильно, когда она вопрос о тяжелой промышленности, вопрос об электрификации поставила как боевую задачу. Сроки нам даны короткие. И международная обстановка и внутренняя обстановка требуют того, чтобы мы шагали быстро, чтобы мы быстро выполняли план. Энтузиазм рабочих и крестьян, которые хотят намеченный план социалистической перестройки выполнить не в пять лет, а в четыре – три года, – этот энтузиазм идет целиком по линии ленинизма, он воспитан, пропитан боевым духом ленинизма.

Ленин формулировал коммунизм как задачу создания высшей формы производительности труда, когда рабочий класс, овладев государственной властью, создает производительность труда на добровольном сознательном объединении использующих передовую технику рабочих. Без передовой техники не может быть коммунизма и не может быть вообще и речи о коммунизме.

Ленин ставил вопрос о победе социалистической революции в связи с тем, как мы разовьем нашу тяжелую индустрию и особенно тракторостроение. Он говорил:

«Среднее крестьянство в коммунистическом обществе только тогда будет на нашей стороне, когда мы облегчим и улучшим экономические условия его жизни. Если бы мы могли дать завтра сто тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это фантазия), тогда крестьянин сказал бы, что я за коммунию, т.е. за коммунизм. Но для того, чтобы это сделать, надо сначала победить международную буржуазию, надо заставить ее дать нам эти тракторы, или же поднять нашу производительность труда настолько, чтобы мы сами могли их доставить» ( Ленин , Собр. соч., т. XVI, стр. 153).

Значит, либо когда будет побеждена мировая буржуазия, либо «мы сами». Здесь заключается и ответ тем критикам нашей партии, которые упрекали нас в национальной ограниченности, которые говорили о том, что будто бы Ленин не допускал мысли о построении социализма в нашей стране без победы пролетарской революции во всем мире. Он говорил – либо этак, либо так: или самим дать 100 тыс. трактористов, дать бензин и тогда сами построим, а если сами не сумеем, тогда одна только надежда – на победу мировой революции. Ленин говорил как о громадном достижении на IV конгрессе Коминтерна о том, что 20 млн. руб. мы могли накопить и вложить в капитальное строительство. 20 млн. рублей! А теперь мы наметили десятки миллиардов затратить в одну пятилетку на капитальное строительство. Каждый наш крупный завод стоит сейчас 100 – 150 млн. руб. В этом отношении мы имеем сейчас совершенно другие масштабы.