Годы без Ленина (1924 – 1990)

«Я уверен, что советская власть догонит и обгонит капиталистов и что выигрыш у нас окажется не только чисто экономический» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 512).

Я уже говорил о том, какое содержание вкладывал Ленин в понимание экономической основы социализма в 1918 году. Это содержание в 1921 г. и в последующие годы он наполняет новым конкретным материалом. Это потому, что мы тогда практически начали тот путь по построению фундамента социалистической экономики, который мы ныне уже завершаем.

Я позволю себе взять некоторые из высказываний Ленина по вопросу об экономической основе социализма, относящиеся к первым годам нэпа. В плане своей брошюры «О продовольственном налоге» Ленин писал следующее:

«Замена разверстки налогом, ее принципиальное значение: от „военного“ коммунизма к правильному социалистическому фундаменту. Ни разверстки, ни налога, а обмен продуктов крупной („социализированной“) промышленности на крестьянские продукты – такова экономическая суть социализма, его база» («Ленинский сборник» IV, стр. 372).

В этом же плане, в дальнейшем его наброске Ленин подчеркивал это же положение в таких словах:

« Еще нет хозяйственной базы социализма . В чем она? В товарообмене с крестьянством » (Там же, стр. 376).

Такая постановка вопроса, конечно, не только не исключала, но и обязательно предполагала восстановление крупной промышленности как основную и главную задачу, без которой, как говорил Ленин,

«…материальный производственный базис социализма невозможен…» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 391).

Причем тогда же Ленин подчеркивал, что эту задачу восстановления крупной промышленности можно уже конкретизировать. Он говорил, что

«…мы в России знаем это гораздо более конкретно, чем прежде, и вместо неопределенной или отвлеченной формы восстановления крупной промышленности мы теперь говорим об определенном, точно рассчитанном, конкретном плане электрификации» (Там же, стр. 390).

И тут же Ленин добавлял, что

«Без этого ни о каком действительно социалистическом фундаменте нашей экономической жизни не может быть и речи» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 391).

Вот, товарищи, как Ленин в первые годы новой экономической политики определял то, что мы сейчас завершаем, т.е. определял содержание понятия фундамента социалистической экономики СССР.

В 1926 г. на богатом материале экономического строительства нескольких лет т. Сталин на VII расширенном пленуме ИККИ, продолжая и развивая основные положения Ленина о построении социалистического фундамента, давал такое замечательное определение:

«Создать экономическую базу социализма – это значит сомкнуть сельское хозяйство с социалистической индустрией в одно целостное хозяйство, подчинить сельское хозяйство руководству социалистической индустрии, наладить отношения между городом и деревней на основе прямого обмена продуктов сельского хозяйства и индустрии, закрыть и ликвидировать все те каналы, при помощи которых рождаются классы и рождается, прежде всего, капитал, создать, в конце концов, такие условия производства и распределения, которые ведут прямо и непосредственно к уничтожению классов» (Стенографический отчет, т. II, стр. 10).

Значение этого определения, данного т. Сталиным в 1926 г., не только в том, что оно отличается исключительной марксистско-ленинской четкостью, но также в том, что оно глубоко диалектично, и во второй части, когда в нее вдуматься, в зародыше содержит указание на тот поворот аграрной политики партии, который был сделан нами в конце 1929 – в начале 1930 г. в связи с переходом от лозунга ограничения кулачества к лозунгу ликвидации кулачества.

Товарищи, построение фундамента социалистической экономики могло происходить и происходило в рамках нэпа.

Ленин понимал нэп как временное отступление для подготовки к новому наступлению рабочего класса в интересах развернутого социалистического наступления на капитализм. Ленин говорил:

«…отступить, чтобы сильнее прыгнуть».

Так определял он нэп вопреки всем и всяческим оппортунистическим искажениям настоящего ленинского понимания нэпа.

Тов. Сталин, продолжая и развивая ленинское понимание нэпа, на XIV партийном съезде в 1925 г. давал такое определение нэпа в своем докладе:

«Нэп, – говорил он, – есть особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капитализма при наличии командных высот в руках пролетарского государства, рассчитанная на борьбу элементов капиталистических и социалистических, рассчитанная на возрастание роли социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими элементами, рассчитанная на уничтожение классов, на постройку фундамента социалистической экономики . Кто не понимает этой переходной двойственной природы нэпа, тот отходит от ленинизма». (Курив мой. А.Б .)

Это определение нэпа бросает яркий свет не только на последние годы строительства социализма в СССР, но и на все десятилетие существования нэпа.

Если посмотреть, как Советская страна после окончания гражданской войны шла по пути экономического возрождения на новых социалистических началах, по пути построения экономической базы социализма, то бросается в глаза тот факт, что вначале мы с большим трудом выходили из той нищеты, разрухи и голода, которые остались нам в наследство от семи лет войны. После первых годов нэпа этот процесс восстановления народного хозяйства шел все более и более ускоряющимся темпом. От восстановительного периода мы переходили к реконструктивному, а, войдя в него, мы через развитие индустриализации страны и коллективизацию сельского хозяйства, через форсирование наступления на кулака и нэпмана перешли к развернутому социалистическому наступлению по всему фронту.

Мы добились того, что укрепили командные высоты, находящиеся в руках рабочего класса, мы в практике нашей работы шаг за шагом добивались возрастания роли социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, мы через преодоление трудностей и непрерывные достижения на важнейших участках фронта социалистического наступления приближались к победе социалистических элементов над капиталистическими и тем самым шаг за шагом подходили к постройке фундамента социалистической экономики, к уничтожению классов. И именно в силу этого из года в год менялось содержание нэпа.

Всякий, кто не поспевал за этим движением, задерживался на пройденной ступени, – неизбежно сходил с правильных боевых позиций партии.

Правые оппортунисты не поняли этого могучего поступательного движения социализма. Они испугались трудностей, недооценили роста, значения новых форм смычки социалистической индустрии с миллионами крестьянских хозяйств, они в панике отступили перед необходимостью высоких темпов, они с типичным для правого оппортунизма узколобием недооценили величайшего значения колхозного строительства, они спасовали перед кулаком и тем самым фактически пошли к нему на выучку.