Годы без Ленина (1924 – 1990)

Пора добиться того, чтобы массовое организованное культурное движение из города было перенесено в деревню. Надо помнить, что Ленин второй задачей, «составляющей эпоху», считал «культурную работу для крестьян».

Культурная революция – ведь это переделка в процессе революции не только природы рабочего класса, но и природы других классов. Об этом достаточно ясно говорили и Маркс, и Энгельс, и Ленин. Об этом же говорит и программа Коминтерна.

Маркс в «Немецкой идеологии» писал:

«Революция необходима не только потому, что нельзя никаким иным способом свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс может только в революции очиститься от всей грязи старого общества и стать способным создать новое общество» («Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. 1, стр. 227).

Прекрасное положение! Оно направлено против II Интернационала, меньшевиков и правых оппортунистов.

В конце 1920 г. Ленин писал:

«Классовая борьба продолжается, и наша задача – подчинить все интересам этой борьбы».

Это имеет ближайшее отношение и к фронту культурной революции.

Социалистическое наступление и здесь вызывает сопротивление классовых врагов. Оно имеет место и в области начального обучения, и вокруг учителя, и около избы-читальни, и в высшей школе, и в лаборатории научно-исследовательского института.

Процесс «Промпартии» показал нам, как может искажаться научная лабораторная работа в интересах вредительства, поставленного на службу международной контрреволюции.

Построение фундамента социалистической экономики ставит в упор вопрос о качестве новых кадров. Здесь дело идет не только о качестве инженеров и техников, но и о миллионах квалифицированных рабочих.

Ленин прекрасно сказал о том, что нам необходимо:

«…воспитание, обучение и подготовка всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, которые умеют все делать » (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 195).

У нас сейчас в большом ходу слово политехнизм. Над ним очень много мудрят. В сущности говоря, политехнизм есть такое обучение детей и обучение взрослых, которое бы в результате давало людей, которые «умеют все делать».

Когда я был на Сталинградском тракторном заводе, я видел, как комсомолец, культурный, политически развитой, имеющий определенную сумму политехнических знаний и навыков, может сравнительно легко переходить с работы на одном станке на работу на другом станке, более сложном.

Политехнизм ни в какой степени не противоречит специализации. Наоборот, специализация требует политехнических знаний и навыков, а специальные знания и навыки в гигантской степени выигрывают от политехнического образования. Специализация – на базе доподлинного политехнического образования. Политехнизм есть часть коммунистического воспитания.

Двигая вперед наше дело, укрепляя социализм, поднимая культурную революцию, вовлекая в нее миллионы, перестраивая на коммунистических началах все дело обучения и воспитания, мы добьемся того, что будем иметь миллионы и десятки миллионов людей, которые будут приближаться к тому, чтобы «уметь все делать».

Ленин с чрезвычайным вниманием относился к вопросу о теории, так как знал, что теория есть руководство к действию, что она должна помогать борьбе и строительству, освещать великий боевой путь рабочего класса к коммунизму.

И совершенно излишне доказывать хоть сколько-нибудь пространно исключительное значение теоретической работы во всех областях научного исследования для той громаднейшей строительной работы, которую ведут ныне коммунистическая партия и рабочий класс на территории громадной страны, в сложнейшей международной обстановке.

Мы ставим перед собой гигантскую задачу – догнать и перегнать капиталистов экономически. Мы создаем десятки гигантов социалистической индустрии на основе современной техники. Мы перестраиваем деревню, миллионы крестьянских хозяйств на социалистических началах. Мы идем по пути уничтожения классов. Мы ликвидируем в настоящее время «последний класс капиталистического общества».

Вся эта работа протекает в обстановке обостренной классовой борьбы, в обстановке капиталистического окружения.

И совершенно понятно, что в такой обстановке мы не можем не иметь давления буржуазии и буржуазной идеологии на пролетариат и его партию. И совершенно понятно, что в такой обстановке мы не можем не иметь повторений всяких мелкобуржуазных теорий, которые нередко, почти всегда, под прикрытием формального признания марксизма на самом деле протаскивают всякий буржуазный хлам. В такой обстановке вопрос о революционной теории приобретает громадное значение.

В такой обстановке задача борьбы за революционную ленинскую теорию должна быть выдвинута на первое место.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм», написанной Лениным в конце 1908 г., он беспощадно обрушивается на марксистов, которые пытались соединить революционную теорию Маркса и Энгельса с буржуазной идеалистической философией, преподнося это под видом доброкачественной пролетарской науки.

И когда кто-то из этих людей сказал: «может быть мы заблуждаемся, но мы ищем», – то Ленин на это ответил: «не вы ищете, а вас ищут». Оружие теории является одним из главных родов оружия рабочего класса. Это знаем не только мы, – это знают и наши классовые враги. Когда рабочий ведет стачку, капиталист ищет штрейкбрехеров, которые бы дезорганизовали рабочую массу и сорвали стачку. Так и в области теории – классовый враг ищет теоретических штрейкбрехеров, которые бы своей работой помогли капиталисту, т.е. попытались бы теоретически разоружить пролетариат и тем самым внести дезорганизацию в его повседневную практическую революционную работу.

В этой книге, в специальной главе, Ленин говорил о «партиях в философии». Ленин говорил, что в философии есть две основных партии:

«Либо последовательный до конца материализм, либо ложь и путаница философского идеализма…» (Ленин, Соч., т. XIII, стр. 276).

Ленин предупреждал, что всякие попытки «людей с мозгами, подпорченными уже реакционной профессорской философией», найти какую-то «середину», разыскать новое направление и т.д. не могли не быть пустой, надуманной, совершенно оторванной от жизни и вредной выдумкой.

Ленин беспощадно клеймил таких людей, особенно ежели они появлялись в рядах нашей партии, называл их «презренной партией середины в философии», квалифицировал это как «примиренческое шарлатанство» (Там же, стр. 278).

И когда кое-кто из этих людей пытался защищаться, что-де, мол, они употребляют данные философские понятия (которые Ленин считал поповскими и реакционными) в «особом смысле», что-де, мол, мы здесь руководствуемся «хорошими намерениями», – то Ленин на это отвечал: ну, еще бы, будь это обычный идеалистический, т.е. поповский и реакционный, «смысл», то «мы бы не стали разговаривать с автором». Мы, говорил он, и воюем еще потому с вами, что