Антон Тарабриков - ШИЛО_В

Как долго это продолжалось?

Для начала, надо рассказать, как мы умудрились создать подобные организации во всех малых территориях, а их было тридцать семь. Не скрою, немного повезло. Ну, не буду забегать вперед, по порядку. На первых девяти территориях все было реализовано достаточно просто, без лишнего внимания, так как мы все эти движения четко уложили в логику действий по программе. Ну, и как следствие, с первыми территориями все прошло гладко, никто из госаппарата не догадался. Точнее, главное, что Лобов не догадался. Дальше случилось «повезло». Дело все в том, что когда мы начали «расширяться» на другие малые земли, случились очередные два фундаментальных дефолта в двух экономиках третьего эшелона, и наши верхи и крупняк, как водиться, были заняты тем, что дербанили остатки этих экономик, наряду с другими госадминистрациями при деньгах. Проще говоря, те четыре-пять месяцев им вообще ни до кого дела не было, ни то что до нас. Мы же за это время развернули кооператоры и интеграторы в полном объеме на всех территориях. И в третий отчетный период после начала разворачивания, малые предприятия выдали такие показатели, что волей-неволей обратили на себя пристальное внимание. Шутка ли, впервые за очень долгое время доля малого бизнеса в бюджете была выше двадцати процентов, причем в реальном выражении. А с точки зрения негласной доктрины тогдашнего руководства, это было недопустимо, максимум процентов пятнадцать-семнадцать, иначе у «малышей» появлялся другой статус. Отвечая же на твой вопрос относительно продолжительности «беззаботного» функционирования этих структур, то это порядка девяти-десяти отчетных периодов, то есть примерно три года. Пока они обратили внимание, пока вникали, пока определялись что делать.

Нельзя не отметить ту самую консолидацию, о которой говорил Авдей Наумович, без нее мало бы что получилось. И уже точно, не за такие короткие сроки. Главным консолидирующим фактором стало понимание и осознание того, что если это не реализовать, то крупняк всех передавит окончательно. Точнее, не позволит вырасти больше определенных размеров. Вот рост-то, точнее его темпы, и стали причиной обращения не нужного внимания на себя.

Я бы знаете еще что отметила? Что это был один из единичных крупных просчетов Шилова. С одной стороны, конечно, это показывает, что он все-таки человек. С другой, это действительно его просчет, он сам это отмечал. «Слишком уж впечатляющими были результаты, такие, что я поддался азарту, и совершенно перестал задумываться об управлении рисками по отношению к госаппарату. Это непростительно!», такова была его личная оценка. Как только этот просчет был обнаружен, он тут же бросился его закрывать и исправлять, но было уже поздно, госмашина включилась полностью.

Если можно, опишите коротко, что можно было сделать во избежании той ситуации, или что предпринял Авдей Наумович?

На самом деле, не такие уж и сложные движения надо было совершить для предотвращения данной ситуации. Первое: направление двадцати пяти процентов дополнительной прибыли на квази-инфраструктурные разработки такие, как: региональные операционные банки, товарные цепочки без участия крупняка и тому подобное. Второе: как это не покажется странно, но инвестирование еще двадцати пяти процентов дополнительной прибыли в любой крупняк. Поясню, тут получается простой принцип «мы с вами делимся». Шилов об этом высказался как-то так: «Пожадничали мы с вами, господа (малый бизнес).» Ну и, третье: на оставшиеся дополнительные средства, надо было создавать новые не аффилированные предприятия, а не концентрировать все в действующих. Но, это все хорошо «задним» умом, в тот же момент, нас всех, действительно, охватила эйфория. Вот, собственно, это и пытался предпринять Авдей Наумович, но опоздал – началась достаточно жесткая конфронтация, причем в оппонентах был и Лобов.

И какого же было содержание у данного противостояния?

Начиналось все, как обычная пикировка между Шиловым и крупняком, коих накопилось уже, на тот момент, достаточно много. Точнее, сначала был саботаж кооператоров со стороны крупняка, причем достаточно топорными и неприкрытыми недопоставками и срывами сроков. По деньгам они вполне себе могли это позволить. В ответ на это Авдей Наумович обратился к их советам директоров с демонстрацией того, сколько прибыли на этом саботаже они теряли. Не подумайте, сделано это было не по наивности, советы директоров были в курсе, а чтобы выиграть время, так как они обязаны были произвести соответствующие проверки, из-за публичности. За это время кооператоры организовали закупки недостающего за рубежом. Ну а в дальнейшем, планировалось создание производств по тем позициям, которые были больше всего востребованы. Но, не случилось, так как уже подключился госаппарат с большим комплексным делом о «корпоративном сговоре». Разумеется, подобное развитие мы просчитывали, и легко отбивались на различных комитетах и комиссиях. Например, вспоминается такое вот заседание одного из комитетов: «

Председатель: То есть Вы хотите сказать, что все закупки осуществлялись исключительно согласно всех правил и процедур? Без каких-либо нарушений?

Шилов: Разумеется. Странный вопрос, соответствующие службы вам бы уже сообщили о нарушениях, если бы таковые были.

Председатель: А почему Вы уверены, что таких сообщений не было?

Шилов: Потому, что не было нарушений.

Председатель: Очень странная уверенность. Может в госаппарате есть лица аффилированные с Вами и вашей организацией?

Шилов: Странный вывод. Получается, что достижение результатов, показанных интеграторами и кооператорами невозможно без аффилированности с властными структурами? В любом случае это все легко проверяется через движения по счетам.

Председатель: И у вас там все в рамках?

Шилов: У меня складывается впечатления, что Вы не верите в возможность соблюдения всех норм и требований нашего законодательства. Уж больно вопросы какие-то неконкретные…

Председатель: Оставьте, пожалуйста, нам решать какие вопросы Вам задавать. И Ваши оценки и впечатления тоже, оставьте при себе. Иначе, мы в Ваш адрес еще и дисциплинарное расследование инициируем.

Шилов: Ваше право. Просто я хочу, чтобы это бессмысленное мероприятие уже закончилось, у меня еще очень много задач. А бессмысленное оно потому, что вся информация более, чем доступна, и более, чем открыта. Изучайте, пожалуйста. Я для чего вам нужен?

Председатель: Изучим, не сомневайтесь…»

На том тот комитет был закончен. Вы видите, да? Началось все это противодействие кооператорам и интеграторам с банального изматывания проверочными бюрократическими процедурами. А вот вылилось это в полномасштабную внутригосударственную экономическую войну, я ее назвала «секторальной войной», так как фактически это было противостояние на уничтожение между крупняком и «малышами». По крайней мере, малые предприятия в мегаполисах уничтожили практически все, под корень. Остались только «дочки» и «внучки» круняка.