Антон Тарабриков - ШИЛО_В

Глава Управления: Не нужно, мы хорошо ознакомились с выводами Матвея Сергеевича, предоставленными ранее. Вопрос несколько в другом – возможно ли управление данной программой из центра?

Шилов: Возможно, но крайне не эффективно.

Глава Управления: Спрошу по-другому, при условии реализации нововведений в программе, результаты будут лучше?

Шилов: При прочих равных, да. Субъективные аспекты и влияние никто не отменял.

Глава Управления: А с этим никто и не спорит. Ваше мнение мы услышали.»

Вот такое сжатое, сухое мероприятие вышло. Но из этого события можно сделать ряд достаточно однозначных вывод. Почему оно и запомнилось. Первое – мы окончательно убедились в своей роли составителей оснований для снятия тех или иных персон. Второе – никто из верхов не собирался ничего менять глобально, их интересовали локальные изменения удобные для них. Ну, и третье – началась очередная волна централизации.

На счет этих самых «волн централизации», надо пояснить. Вообще, если говорить образно, в историческом масштабе наблюдается некое «дыхание» государственной структуры – оно то централизуется, это своего рода «вдох», и децентрализуется, это своего рода «выдох». Вот наше сотрудничество с Управлением и выпало на начало фазы «вдоха». Самое примечательное здесь то, что все периоды централизации в нашей стране были связаны с очень негативными событиями: войнами и различными кризисами. Понятно, что в случае войны централизации не избежать, да и нельзя, наверное по другому воевать. А вот в случае с другими кризисами, сама централизация их и порождала. Вот и в нашем случае мы заключили, что раз войны, к великому счастью, ничего не предвещает, значит будет очередной внутригосударственный кризис. Осталось только понять с чем он будет связан и в чем он будет заключаться. А сверхзадачей было понять, как избежать или минимизировать последствия этого «дыхания», ведь без него государство «задохнется».

Если говорить о фазах централизации и их негативе, то и при фазах децентрализации было полно малоприятных моментов, мягко говоря. Хотя, если сопоставлять напрямую «вдох» и «выдох», то больший позитив наблюдается именно во втором случае. Оно и понятно, ведь, например, удары в боевых искусствах делаются на выдохе, так достигается наибольшая эффективность удара. Но, что мы перебрали с аллегориями. Если кратко подытоживать, то в подавляющем большинстве случаев централизация всегда сопровождается и серьезной мобилизацией госаппарата. Только вот для чего была эта мобилизация, нам на тот момент не было понятно. Поэтому мы в режиме «для себя» начали прикидывать различные варианты развития подобной ситуации.

И какие же сценарии вами рассматривались в первую очередь?

Таких сценариев было всего два: первый и самый явный – внешняя угроза, второй – прореживание государственного аппарата. На самом деле, к этим сценариям было прийти достаточно просто. Особенно, если учесть, что это была середина электорального цикла, которая практически исключала все движения, связанные с заменой, подменой или сменой правящей верхушки. Мы склонялись к тому, что второй сценарий был наиболее вероятен, так как для внешней угрозы было ну очень мало предпосылок, даже если их «притягивать за уши». А вот возможные причины возможного прореживания государственного аппарата нужно было понимать. Мы сошлись на трех главных факторах этого процесса: растущая очень быстрыми темпами виртуализация и автономные синтетические интеллектуальные системы, высокая степень подконтрольности жизнедеятельности, нехватка человеческих ресурсов в реальном секторе. Все эти факторы напрашивались сами собой. Только вот до этого, даже при наличии этих факторов, госаппарат планомерно разрастался, вопреки всему, так что у нас не было уверенности в реалистичности данного сценария, поэтому мы выработали еще и третий. Этот сценарий основывался на переворачивании нашей логики в возможную логику верхов, на основании нашего сверхбогатого опыта общения и взаимодействия с ними. По нему получалось, что все эти мобилизационные процессы нужны были для окончательного и бесповоротного закрепления их в текущих статусах. Проще говоря, нами рассматривалась еще одна попытка реализации давней мечты многих поколений верхов – «передача должности и статуса по наследству». И в эту логику наши задачи, связанные с Управлением, вписывались очень гармонично.

Это означает, что третий сценарий оказался верным?

Не совсем, точнее, в будущем сам поймешь и сделаешь выводы. Конечно, мысли о возрождении «престолонаследия» в головах верхов присутствовали всегда, иначе это были бы не они. Но, на тот момент мы сконцентрировались на вопросе – к каким последствиям это может привести. Кстати, в этом вопросе мы пришли к выводам, что последствия не будут однозначно негативными или однозначно позитивными, а самое примечательное, что наши изыскания не показали каких-либо существенных изменений для той части населения, которая не относится к государственному сектору. Что это означало для нашей деятельности? Все просто – ни смотря ни на что мы должны были выявлять и устранять максимально возможное количество неэффективностей, перекосов, саботажей и так далее. Иными словами, ничего не поменялось, кроме одного – понимания того, что всю нашу деятельность, в случае необходимости, обязательно используют и против нас, для реализации своих корыстных намерений. Также, как это было с Лобовым, только в гораздо более экстремальном варианте. Вот с такой вот установкой и новыми вводными мы продолжили свою деятельность.

И каковы были первые существенные для вас результаты?

Я бы вспомнила не первый существенный, а первый широко заметный результат, он связан с ликвидацией целой организации, пусть и небольшой. Случилось это где-то через четыре месяца после «дела о северных дотациях». Авдей Наумович перебрался в крупнейший сельскохозяйственный район страны, собственно, который мы и создали в рамках программы по территориям. И это был первый случай, когда мы, в рамках сотрудничества с Управлением, напрямую пресеклись с интересами и сферой влияния Лобова, да еще и на почве того, что когда-то было под нашим руководством. В общем, веселенькие условия складывались. Задачи по этому региону у Шилова были абсолютно такие же, как по любому другому, мы их уже озвучивали, и я могу гарантировать, что ни малейшей предвзятости, ни в этом случае, ни в любом другом, Авдей Наумович не проявлял. Как Вы понимаете, Лобов был другого мнения. Но, по-порядку. После проведения всех необходимых оценочных мероприятий и процедур, прежде всего были выявлены ряд, и большой ряд, стандартных отклонений и перекосов, под обшей логикой – «каждый из должностных лиц делал то, что и как он считал нужным». Подобные вещи Управление мало интересовали, они из без наших изысканий про это все были достаточно хорошо осведомлены. А вот, что действительно выделялось, даже на фоне «массовой интерпретации должностных обязанностей», так это деятельность организации, которая должны была обеспечивать сопровождение, обновление и полное обслуживание сельскохозяйственных технологий. Кстати, которые мы с Авдеем Наумовичем так скрупулезно восстанавливали и воссоздавали. Оказалось, что «веселая троица» выбила под эту организацию государственное финансирование, но фактически деятельность не велась. А зачем? Сельхозпродукция ведь выпускалась, пусть и со значительным снижением объемов, но это всегда можно списать на неблагоприятные условия. Вообще, сельское хозяйство достаточно долго может функционировать по инерции, при определенных условиях, которые мы и создали. Так вот, обо всем этом, без всякого приукрашивания и нагнетания, Шилов и отправил свой отчет в Управление, и спокойно отправился в другой регион. Он даже как-то признался, что вообще не рассчитывал ни на какой эффект в результате данного отчета, особенно зная про близкое взаимодействие Лобова и Управления. Но нет, через неделю после выявления факта непонятного использования средств на технологическое сопровождение сельского хозяйства, Шилова пригласили к участию в разборе данного факта в Управлении.