Антон Тарабриков - ШИЛО_В

Считаю, что тут надо дать короткие пояснения относительно этих самых научных корпораций. Как уже отметил Вадим Максимович, эта идея была, мягко говоря, не нова, но хороша была она тем, что главным результатом их деятельности были научные достижения, и все подчинялось в них именно этому. Но, что не менее важно – даже существовал давно забытый, но действующий закон о деятельности научных корпораций, который подразумевал аккумулирование всех активов в них до тех пор, пока не будут получены заявленные результаты научной деятельности. Уж не знаю, изначально так планировал Авдей Наумович, или по ходу сообразил, но нам это было очень даже на руку, так как мы получали время и возможности для основательного запуска концепта на всех малых территориях. Оставалось только получить добро на учреждение таких корпораций от Управления, то есть от верхов. Каково было наше им предложение, Вадим Максимович уже упомянул, а вот как мы убедили Видова, это отдельный эпизод, в котором были задействованы не только мы, но еще и Лобов, даже прежде всего он. Без Видова, как Вы понимаете, было нельзя, так как в подобного рода вопросах он оставался ключом, как к Управлению, так и к научному сообществу. В общем, вот как проходило это убеждение:«

Шилов: Геннадий Евсеевич, есть очень хороший вариант по укреплению влияния науки на государственное строительство…

Видов: Уже наслышан, Вы про научные корпорации? Это пройденный этап и прошлый век. Ничего, кроме дестабилизации научного сообщества подобные структуры не принесли, а мы не можем себе позволить дестабилизировать науку – она должна всегда быть последним оплотом стабильности.

Шилов: А никто и не говорит, что мы будем действовать по-старому…

Лобов: Погоди, Авдей, в конкретику ударишься позже. Геннадий Евсеевич, выбор простой – либо мы позволяем виртуальному сектору установить окончательный тотальный диктат над всем, что происходит, либо воспользуемся шансом «смешать» все сферы в нужных пропорциях. Выбирайте. Только, на сколько я знаю, наука ни в какие времена не стремилась ни к какому тоталитаризму, кроме тоталитаризма истины. Не думаю, что доминирование виртуального сектора этому будет способствовать.

Видов: Красиво говорите, Евгений Генрихович, интересно, когда это Вы стали поборником сбалансированности? Я это к тому, что воспринимаю все Ваши слова исключительно в контексте того, что Ваша главная задача вернуть былое влияние, и Вы для этого будете использовать любые методы и пути.

Лобов: Я этого не скрываю, правда это никак не мешает мне верить в то, что я Вам только-что сказал. И потом, что плохого в том, что я буду Вам обязан своим возвращенным влиянием? А я буду Вам обязан. А если я обязан, то все обязательства выполняю. Вон Авдей не даст соврать.

Шилов: Реализуете Вы, правда, этот принцип через свою интерпретацию, но действительно, исполняете, что есть, то есть. Суть же в том, Геннадий Евсеевич, что реализуя наше нынешнее предложение, Вы не просто получаете влияние – Вы становитесь реальным конкурентом в принятии решений, вплоть до непосредственного конечного принятия решений.

Видов: Это каким же образом?

Лобов: Я в научных вопросах мало, что ведаю – готов передать весь контроль за деятельностью корпораций Вам, оставив за собой лишь курирование. Это для Вас к лучшему, все политические вопросы я беру на себя, Вам остается чистая наука.

Шилов: Более того, научное сообщество получает дополнительные ресурсы и возможности. Плюс ко всему, реализуя то, что мы предлагаем, наше национальное научное сообщество станет пятым по влиянию в мире, а это на три строчки выше, чем сейчас.

Видов: Допустим… И как же это все вы собираетесь реализовывать?

Шилов: Договоренности уже есть, не только нас достали Беглый, Ваксин, Пиров и им подобные. Вам достаточно только подписаться под тем, что вы берете на себя контроль.

Видов: То есть стать вашим надзирателем от Управления? Ладно, попробуем…»

Глава 30.

И этого было достаточно, чтобы управление разрешило вам воспользоваться законом о научных корпорациях?

Юра, еще раз повторяем, во-первых, «троица» своим беспределом уже всех достала, а во-вторых, ну не до этого верхам было. Проще говоря, воспользовались моментом, и это был еще один из немногочисленных случаев, когда нам несказанно повезло. Таким образом, у нас было все, чтобы развернуть концепт Шилова на все малые территории. С научными корпорациями проблем не возникло, так как предметов исследований было столько, а научная среда была настолько зажата, что на том этапе это старое новшество стало прямо-таки организационно научным прорывом, во всех смыслах. Из малозначимых, с коммерческой точки зрения, сфер на территориях научные корпорации выбили «традиционные» достаточно быстро. Крупняк, по своей узколобости, точнее из-за заточенности исключительно на прибыль, значения этому не придал. А зря, такие сферы, как ни странно, залог стабильности главных, с точки зрения прибыли, сфер – на подобии того, как натяжные тросы держат высокие башни. Это и привело к неустойчивости, сначала крупных, а потом и крупнейших корпораций. Точнее, не столько к неустойчивости, сколько к необходимости тотального пересмотра структуры их бизнеса, а они это разучились делать. Зачем, когда есть болванчики, типа часто упоминаемых троих, которые зеленый свет по всем направлениям зажигают. А тут появилась та самая конкуренция, о которой Шилов рассказывал Видову. В общем, у крупняка вместе с «веселой троицей» появилась серьезная насущная проблема, которую нужно было решать. Так-что концепт Авдея Наумовича, особенно в части противостояние корпорациям начал работать по полной программе. Дело оставалось за главным, ради чего этот концепт задумывался – «забрать неинтересные государству функции» и продемонстрировать что же получиться.

И эти «неинтересные» государству функции было решено передать именно государственным корпорациям, как это ни странно. Вообще, данное решение не было частью концепта, изначально предполагалось, что эти функции заберут на себя общественные организации, как мы уже отмечали, но поскольку мы выяснили, что верхи хотят передать эти функции в корпорации, то мы решили продемонстрировать последствия самым наглядным способом. Более того, для этой «передачи» у нас уже был очень складный контекст – возмещение корпорациям потерь от развертывания деятельности научных корпораций, а для Управления и верхов – стабилизация ситуации и недопущение корпоративных воин. Причем, было предложено для этих целей создать организации с нуля, как, собственно, в верхах и любят – наплодить кучу структур, чтобы никто не разобрался. Для общественных организаций и предстательных институтов было предложено делегировать своих представителей в наблюдательные советы вновь создаваемых организаций, типа для общественного контроля. Более подробно это все отражено в многочисленных публикациях по этому поводу, которые начали в бешеных объемах выходить после полной реализации концепта. В целом же сложилась ситуация, когда все, кроме мегаполисов, контролировалось, процентов на девяносто, многочисленными корпорациями: коммерческими, государственными, научными, общественными. Иными словами, номинально было реализовано одно из давних стремлений верхов – тотальное управление через корпорации. Разумеется, они не могли не заметить, что к этому порядку еще имели отношение многочисленные субъекты, но верхи, по обыкновению, считали, что разберутся с этим. Так-что какое-то время полностью контролировали и влияли на этот процесс только мы, и из этого надо было извлечь максимальный эффект, поэтому мы сосредоточились на том, чтобы изолировать каждый мало-мальски значимый объект сложившейся системы. Это нужно было для того, чтобы максимально исключить, или, по крайней мере, усложнить возможности слияния, так как это, с одной стороны смазало бы показательность, с другой стороны породило бы очередных корпоративных монстров, с которыми было бы гораздо тяжелее справляться, а у нас был всего год. Вот в связи со всем этим, Авдей Наумович и предложил: для получателей социальных услуг – для населения, оставить процедуры их получения прежними, а всем многочисленным организациям и структурам разрешить пользоваться только инфраструктурой. Проще говоря, получается следующий алгоритм: получатель формирует запрос, инфраструктура разбивает его и раскидывает по соответствующим изолированным организациям, потом она же собирает «ответ» на запрос и выдает его получателю. Для верхов это выглядело очень логично.