Владимир Ленин - ПСС, т.1

178 В. И. ЛЕНИН

ни один капиталист не может обойтись без других. Ясное дело, что поговорка «каждый за себя» — к такому режиму совсем уже неприложима: здесь уже каждый работает на всех и все на каждого (и богу не остается места — ни в качестве заоблачной фантазии, ни в качестве земного «златого тельца»). Характер режима совершенно меняется. Если во время режима существования мелких раздробленных предприятий в каком-нибудь из них останавливалась работа, —это отражалось лишь на небольшом числе членов общества, не производило общего замешательства и потому не вызывало общего вни­мания, не побуждало к общественному вмешательству в дело. Но если такая остановка произошла в крупном предприятии, посвященном очень уж сильно специализирован­ной отрасли промышленности и потому работающем чуть ли не на все общество и в свою очередь зависящем от всего общества (я беру для простоты случай, когда обобще­ствление достигло своей кульминационной точки) — тогда уже должно остановиться дело во всех остальных предприятиях общества, потому что они могут получить необ­ходимые продукты только из этого предприятия — могут реализовать все свои товары только при наличности его товаров. Все производства сливаются, таким образом, в один общественный производительный процесс, а между тем каждое производство ве­дется отдельным капиталистом, завися от его произвола, отдавая общественные про­дукты в его частную собственность. Неужели же не ясно, что форма производства ста­новится в непримиримое противоречие с формой присвоения? Неужели не очевидно, что последняя не может не приспособиться к первой, не может не сделаться тоже об­щественной, т. е. социалистической? А остроумный филистер из «Отеч. Записок» сво­дит все к работе в одном помещении. Вот уж поистине попал пальцем в небо! (Я опи­сал один только материальный процесс, одно изменение производственных отношений, не коснувшись социальной стороны процесса, объединения, сплачивания и организа­ции рабочих, — так как это производное, второстепенное явление.)

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 179

Если российским «демократам» приходится разъяснять такие азбучные вещи, — то причина этого лежит в том, что они до такой степени погрязли по уши в мещанских идеях, что решительно не в состоянии представить себе иных порядков, кроме мещан­ских.

Возвратимся, однако, к г. Михайловскому. Что возразил он против тех фактов и со­ображений, на которых Маркс основал вывод о неизбежности социалистического строя в силу самих законов развития капитализма? Показал ли он, что в действительности — при товарной организации общественного хозяйства — не происходит роста специали­зации общественного процесса труда, концентрации капиталов и предприятий, обобще­ствления всего процесса труда? Нет, он не привел ни одного указания в опровержение этих фактов. Поколебал ли он то положение, что капиталистическому обществу при­суща анархия, не мирящаяся с обобществлением труда? Он ничего не сказал об этом. Доказывал ли он, что объединение процесса труда всех капиталистов в один общест­венный процесс труда может ужиться с частной собственностью? что возможен и мыс­лим иной выход из противоречия, кроме указанного Марксом? Нет, он ни слова не ска­зал об этом.

На чем же держится его критика? На подтасовках, передержках и на потоке фраз, представляющих собой не что иное, как погремушки.

Как назвать иначе, в самом деле, такие приемы, когда критик, — наговоривши пред­варительно много чепухи насчет тройственно-последовательных шагов истории, — за­дает Марксу с серьезным видом такой вопрос: «а дальше что?», т. е. как пойдет история за той конечной стадией процесса, которую он обрисовал. Извольте видеть, Маркс с самого начала своей литературной и революционной деятельности с полнейшей опре­деленностью заявил свои требования от социологической теории: она должна точно изображать действительный процесс — и ничего более (ср., напр., «Коммунистический манифест» о критерии теории коммунистов 57). В своем «Капитале» он строжайше со­блюл

180 В. И. ЛЕНИН

это требование: поставив своей задачей научный анализ капиталистической общест­венной формации, — он поставил точку, доказавши, что действительно происходящее перед нашими глазами развитие этой организации имеет такую-то тенденцию, что она неизбежно должна погибнуть и превратиться в другую, высшую организацию. А г. Михайловский, обойдя всю сущность доктрины Маркса, задает свой глупейший во­прос: «а дальше что?» И глубокомысленно добавляет: «Я должен откровенно признать­ся, что не совсем ясно представляю себе ответ Энгельса». Но зато мы должны откро­венно признаться, г. Михайловский, что совсем ясно представляем себе дух и приемы такой «критики»!

Или еще такое рассуждение: «В средние века марксова индивидуальная собствен­ность, основывающаяся на собственном труде, не была ни единым, ни преобладающим фактором, даже в области экономических отношений. Рядом с ней существовало мно­гое другое, к чему, однако, диалектический метод в толковании Маркса (а не в переви­рании г. Михайловского?) не предлагает возвращаться... Очевидно, что все эти схемы не представляют картины исторической действительности, или даже только ее пропор­ций, а только удовлетворяют склонности человеческого ума мыслить всякий предмет в состояниях прошедшего, настоящего и будущего». Даже приемы Ваших передержек, г. Михайловский, однообразны до тошноты! Сначала подсунул в схему Маркса, пре­тендующую на формулирование действительного процесса развития капитализма — и ни на что другое, намерение доказывать что бы то ни было триадами, затем констати­рует, что схема Маркса не соответствует этому, навязанному ей г. Михайловским плану (3-ья стадия восстановляет только одну сторону первой стадии, опуская все остальные), и развязнейшим образом делает вывод, что «схема,

Поэтому-то и опущены другие черты экономических порядков средних веков, что они принадлежа­ли к феодальной общественной формации, тогда как Маркс изучает одну капиталистическую. В чистом своем виде процесс развития капитализма действительно начался (например, в Англии) с режима мел­ких, раздробленных товаропроизводителей и их индивидуальной трудовой собственности.

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 181

очевидно, не представляет картины исторической действительности» !

Мыслима ли серьезная полемика с таким человеком, неспособным (употребляя вы­ражение Энгельса о Дюринге) даже по исключению цитировать точно? Можно ли тут возражать, когда публику уверяют, что схема «очевидно» не соответствует действи­тельности, не сделавши даже попытки показать в чем-нибудь ее неверность?