Владимир Ленин - ПСС, т.1

Характерно, что тут как раз — на практическом вопросе — автор забыл любимую идею «Р. Богатства» о сокращении внутреннего рынка. Он вынужден признать, что ры­нок этот имеет перед собой еще громадное развитие, а не сокращение. Он приходит к этому выводу, сравнивая с Западом, где потребление больше. Почему? — Потому, что культура выше. — Но в чем же состоят материальные основания этой культуры, как не в развитии капиталистической техники, в росте товарного хозяйства и обмена, приво­дящих людей в более частые столкновения друг с другом,

256 В. И. ЛЕНИН

разрушающих средневековую обособленность отдельных местностей? Не была ли во Франции, например, культура не выше нашей перед великой революцией, когда еще не завершился раскол ее полусредневекового крестьянства на деревенскую буржуазию и пролетариат? И если бы автор повнимательнее присмотрелся к русской жизни, он не мог бы не заметить того, например, факта, что в местностях с развитым капитализмом потребности крестьянского населения стоят значительно выше, чем в чисто земледель­ческих местностях. Это отмечается единогласно всеми исследователями наших кустар­ных промыслов во всех случаях, когда эти промыслы достигают такого развития, что

* кладут промысловый отпечаток на всю жизнь населения .

«Друзья народа» не обращают никакого внимания на подобные «мелочи», потому что для них дело тут объясняется «просто» культурой или усложняющейся жизнью во­обще, причем они даже и не задаются вопросом о материальных основаниях этой куль­туры и этого усложнения. — А если бы они обратились хотя бы к экономике нашей де­ревни, то должны бы были признать, что именно разложение крестьянства на буржуа­зию и пролетариат создает внутренний рынок.

Они думают, должно быть, что рост рынка вовсе еще не означает роста буржуазии. «Монополия, — продолжает свое рассуждение вышецитированный хроникер внутрен­ней жизни, — у нас при слабом развитии производства вообще, при отсутствии пред­приимчивости и инициативы явится новым тормозом для развития сил страны». Гово­ря о табачной монополии, автор рассчитывает, что «она из народного обращения возь­мет 154 млн. руб.». Здесь уже прямо упускается из виду, что основой-то наших хозяй­ственных порядков является товарное хозяйство, руководителем которого и у нас, как и везде, является буржуазия. И вместо

Для примера сошлюсь хотя бы на павловских кустарей сравнительно с крестьянами окрестных дере­вень. См. сочинения Григорьева и Анненского. — Нарочно беру для примера опять-таки деревню, в ко­торой имеется, будто бы, особый «народный строй».

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 257

того, чтобы говорить о стеснении буржуазии монополией, автор говорит о «стране», вместо того, чтобы говорить о товарном, буржуазном обращении, — о «народном» об­ращении . Буржуа никогда не в состоянии уловить разницы между этими понятиями, как она ни громадна. Чтобы показать, до какой степени, действительно, очевидна эта разница, я сошлюсь на журнал, имеющий авторитет в глазах «друзей народа», — на «Отечественные Записки». В № 2 за 1872 г., в статье «Плутократия и ее основы» мы читаем:

«По характеристике Марло, самый существенный признак плутократии — это лю­бовь к либеральной форме государства, или по крайней мере к принципу свободы при­обретения. Если мы возьмем этот признак и сообразим, что было назад тому каких-нибудь 8—10 лет, то увидим, что по части либерализма мы сделали успехи громад­ные... Какую бы газету или журнал вы ни взяли, — Все они, по-видимому, более или менее представляют собою демократический принцип, все бьются за интересы народа. Но рядом с демократическими воззрениями и даже под покровом их (это заметьте) то и дело намеренно или ненамеренно проводятся плутократические стремления».

Автор приводит в пример адрес с.-петербургского и московского купечества мини­стру финансов с благодарностью сего почтеннейшего сословия российской буржуазии за то, что «он основал финансовое положение России на возможно большем расшире­нии единственно плодотворной частной деятельности». И автор статьи заключает: «Плутократические элементы и поползновения несомненно есть в нашем обществе и в достаточном количестве».

Видите — ваши предшественники в давнопрошедшее время, когда еще были живы и свежи впечатления великой освободительной реформы (долженствовавшей, по откры­тию г. Южакова, освободить спокойные и правильные пути развития «народного» про­изводства, а на

Словоупотребление, которое тем более следует поставить в вину автору, что «Р. Богатство» любит употреблять слово «народный» в противоположность буржуазному.

258 В. И. ЛЕНИН

деле освободившей только пути развития плутократии), сами не могли не признать плутократического, т. е. буржуазного, характера частной предприимчивости в России.

Зачем же Вы забыли это? Почему, толкуя о «народном» обращении и развитии «сил страны» благодаря развитию «предприимчивости и инициативы», не упоминаете Вы об антагонистичности этого развития? об эксплуататорском характере этой предприимчи­вости и этой инициативы? Можно и должно, разумеется, высказываться против моно­полий и т. п. учреждений, так как они, несомненно, ухудшают положение трудящегося, — но не надо забывать, что помимо всех этих средневековых пут трудящийся скован еще более сильными, новейшими, буржуазными путами. Несомненно, отмена монопо­лий будет полезна всему «народу», потому что, когда буржуазное хозяйство стало ос­новой экономики страны — эти остатки средневековых порядков только прибавляют к капиталистическим бедствиям еще горшие бедствия — средневековые. Несомненно, их необходимо нужно уничтожить — и чем скорее, чем радикальнее, тем лучше, — чтобы очищением буржуазного общества от унаследованных им полукрепостнических пут развязать руки рабочему классу, облегчить ему борьбу против буржуазии.

Вот так и надо говорить, называя вещи своим именем, — что отмена монополий и всяких других стеснений средневековых (им же имя в России — легион) необходимо нужна для рабочего класса для облегчения ему борьбы против буржуазных порядков. Вот и все. Забывать за солидарностью интересов всего «народа» против средневековых, крепостнических учреждений — о глубоком и непримиримом антагонизме буржуазии и пролетариата внутри этого «народа» могут только буржуа.

Да, впрочем, нелепо было бы думать устыдить этим «друзей народа», когда они на­счет того, что нужно деревне, говорят, например, такие вещи:

«Когда несколько лет тому назад, — повествует г. Кривенко, — некоторые газеты рассматривали, ка-

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 259

кие профессии и какого рода интеллигентные люди нужны деревне, то перечень выхо­дил очень большим и разнообразным и охватывал почти всю жизнь: за докторами и женщинами-врачами шли фельдшера, за ними адвокаты, за адвокатами учителя, уст­роители библиотек и книжной торговли, агрономы, лесоводы и вообще люди, зани­мающиеся сельским хозяйством, техники самых разнообразных специальностей (об­ласть очень обширная и еще почти не тронутая), устроители и руководители кредитных учреждений, товарных складов и т. д.».