Владимир Ленин - ПСС, т.1

В-третьих, — и это самое главное и самое безобразное искажение теории Маркса о прогрессивной,

Г-н Ник. —он попытался привести такой расчет в «Очерках», но крайне неудачно. На стр. 302 чита­ем:

«В последнее время сделана была попытка определить число всех свободных рабочих в 60 губ. Евро­пейской России (С. А. Короленко. «Вольнонаемный труд». СПБ. 1892). Исследование сельскохозяйствен­ного департамента определяет все число сельского населения, способного к труду, в 50 губ. Европейской России в 35712 тыс. человек, между тем как общее число рабочих, потребных на сельскохозяйственные нужды, на обрабатывающую, добывающую, перевозочную и пр. промышленность, определяется всего-навсего в 30124 тыс. чел. Таким образом, избыток рабочих совершенно излишних выразится громадным числом в 5588 тыс. чел., что с семействами по принятой норме составит никак не менее 15 млн. человек». (Повторено еще раз на 341 стр.)

328 В. И. ЛЕНИН

революционной работе капитализма, — откуда взяли вы, что «объединяющее значе­ние» капитализма выражается в объединении только фабричных рабочих? Уж не заим­ствуете ли вы представление о марксизме из статей «Отечественных Записок» насчет обобществления труда? Уж не сводите ли и вы его к работе в одном помещении? Но нет. Ник. —она нельзя бы, казалось, упрекнуть в этом, потому что он точно характери­зует обобществление труда капитализмом на второй странице своей статьи в № 6 «Р. Богатства», правильно отмечая оба признака этого обобществления: 1) работу на все общество и 2) объединение отдельных работников для получения продукта общего труда. Однако, если это так, то к чему же было судить о «миссии» капитализма по чис­лу фабричных рабочих, тогда как эта «миссия» выполняется развитием капитализма и обобществления труда вообще, созданием пролетариата вообще, — по отношению к которому фабрично-заводские рабочие играют роль только передовых рядов, авангар­да. Бесспорно, конечно, что революционное движение проле-

Если мы обратимся к этому «исследованию», то увидим, что «исследовано» там только употребление помещиками вольнонаемного труда, и к этому исследованию г. С. Короленко приложил «обзор» Евро­пейской России «в сельскохозяйственном и промышленном отношениях». В этом обзоре делается по­пытка (не на основании какого-нибудь «исследования», а по старым имеющимся данным) распределить по занятиям рабочее население Европейской России. Результаты у г-на С. А. Короленко получились сле­дующие: всего в 50 губерниях Европейской России рабочих 35 712 000. Из этого числа заняты:

Итого 35 712,1 тысячи.

Таким образом, г. Короленко распределил (худо ли, хорошо) по занятиям всех рабочих, а г. Ник. —он произвольно взял первые три рубрики и толкует о 5588 тыс. «совершенно излишних» (??) рабочих!

Помимо этой неудачи, нельзя не заметить, что расчет г-на Короленко крайне груб и неточен: количе­ство земледельческих рабочих определено по одной общей норме на всю Россию, не выделено непроиз­водительное население (г. Короленко, подчиняясь юдофобству начальства, отнес туда... евреев! Непроиз­водительных рабочих должно быть больше 1,4 млн.: торговцы, нищие, бродяги, преступники и т. д.), безобразно мало число кустарей (последняя рубрика — отхожие и местные) и т. д. Подобных расчетов лучше бы вовсе не приводить.

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 329

тариата зависит и от числа этих рабочих, и от концентрации их, и от степени их разви­тия и т. д., но все это не дает ни малейшего права сводить «объединяющее значение» капитализма к числу фабрично-заводских рабочих. Это значит до невозможности су­живать идею Маркса.

Приведу пример. В своей брошюре: «Zur Wohnungsfrage» Фридрих Энгельс говорит о германской промышленности и указывает, что ни в одной другой стране, кроме Гер­мании, — он говорит только о Западной Европе — нет такого количества наемных ра­бочих, владеющих садом или кусочком полевой земли. «Деревенская кустарная про­мышленность, соединенная с садоводством или сельским хозяйством, — говорит он, — составляет широкое основание молодой крупной промышленности Германии» 93 '. Эта кустарная промышленность, по мере возрастания нужды немецкого мелкого крестьян­ства, все сильнее и сильнее растет (как и в России — добавим от себя), но при этом СОЕДИНЕНИЕпромышленности с земледелием является условием не БЛАГОСОС­ТОЯНИЯкустаря, а напротив — еще большего УГНЕТЕНИЯ.Будучи привязан к месту, он вынужден брать какую угодно цену и потому отдает капиталисту не только сверхстоимость, а и крупную часть заработной платы (как и в России с ее громадным развитием домашней системы крупного производства). «Это одна сторона дела, — продолжает Энгельс, — но оно имеет и обратную сторону... С распространением кустарной промышленности крестьянство одной местности за другой втягивается в промышленное движение современной эпохи. Это революционизирование земледельче­ских местностей при посредстве кустарной промышленности распространяет про­мышленную революцию в Германии на гораздо большее пространство, чем это было в Англии и Франции... Это объясняет, почему в Германии, в противоположность Англии и Франции, революционное рабочее движение нашло такое сильное распространение по широкому пространству страны,

— «К жилищному вопросу». Ред.

330 В. И. ЛЕНИН

вместо того, чтобы ограничиваться исключительно городскими центрами. И это же объясняет спокойный, твердый, неудержимый рост этого движения. В Германии ясно само собой, что победоносное восстание в столице и других больших городах только тогда будет возможно, когда и большинство мелких городов и большая часть деревен­ских областей созреет для переворота» 94.

Вот и смотрите: не только «объединяющее значение капитализма», но и успех рабо­чего движения зависит, оказывается, не только от числа фабричных рабочих, а и от числа... кустарей! А наши самобытники, игнорируя чисто капиталистическую органи­зацию громадного большинства русских кустарных промыслов, противополагают их капитализму, как какую-то «народную» промышленность, и судят о «проценте населе­ния, находящегося в непосредственном распоряжении капитализма», по числу фабрич­ных рабочих! Это уже напоминает такое рассуждение г-на Кривенко: марксисты хотят все внимание обратить на фабричных рабочих, но так как их всего только 1 млн. на 100, то это — лишь маленький уголок жизни, и посвящать себя ему — все равно, что огра­ничиваться работой в сословных или благотворительных учреждениях (№ 12 «Р. Б— ва»). Фабрики и заводы — такой же маленький уголок жизни, как сословные и благотво­рительные учреждения!! О, гениальный г. Кривенко! Вероятно, именно сословные уч­реждения производят продукты на все общество? вероятно, именно порядки сословных учреждений объясняют эксплуатацию и экспроприацию трудящихся? вероятно, именно в сословных учреждениях надо искать передовых представителей пролетариата, спо­собных поднять знамя освобождения рабочих?