Василий Ставицкий - Игра на чужом поле

Безмерное усложнение и непредсказуемость событий, их динамичность — все это поставило ЦРУ перед необходимостью в более широких масштабах использовать агентуру, создавать новые агентурные сети. Был сделан вывод: далеко не все можно узнать и предвидеть, опираясь на электронику, на спутники и другие новинки техники. Они едва ли помогут в том случае, если нужно оценить настроения «улицы», вовремя уловить назревающие перемены общественного мнения, предвидеть появление новых влиятельных групп в верхних эшелонах власти. Особенно это важно в случае с Россией.

В пользу того, чтобы энергично использовать в других странах «услуги людей», то есть местных граждан, выступил председатель сенатского комитета по делам вооруженных сил, демократ Сэм Нанн (от штата Джорджия). Таких же взглядов придерживается и председатель сенатского комитета по разведке, демократ Дэвид Борен (от штата Оклахома). «Нам, — сказал он, — нужны люди, которые могут рассказать то, что происходит на улицах, как арабская общественность сможет повлиять на способность арабских правительств поддержать нас…» (Не ставится ли здесь одновременно и вопрос о возможности манипулировать через «своих людей» настроениями толпы в интересах США?) Далее в том же высказывании Борена подчеркивается: в бывшем Советском Союзе американской разведке необходимо знать, «на чью сторону встанет «улица». Подобного рода суждения и рекомендации, видимо, предполагают активизацию вербовки «агентов влияния» среди граждан страны или их использования «втемную», чему благоприятствуют и кризис власти, и открытость, и ликвидация прежнего «образа врага» в лице США. Столь прагматичное извлечение выгод из сложившейся обстановки едва ли может кого удивить. И к этому надо быть готовыми.

— Просвещенные государи и мудрые полководцы двигались и побеждали, совершали подвиги, превосходя всех других, потому, что все знали наперед.

— Знание наперед нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем умозаключений по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений. Знание положения противника можно получить только от людей.

— Поэтому пользование шпионами бывает пяти видов: бывают шпионы местные, бывают шпионы внутренние, бывают шпионы обратные, бывают шпионы смерти, бывают шпионы жизни.

— Все пять разрядов шпионов работают, и нельзя знать их путей. Это называется непостижимой тайной. Они — сокровище для государства…

— Всеми пятью категориями шпионов обязательно ведает сам государь…

Из трактата Сунь-цзы о военном искусстве, написанного за пять веков до рождества Христова

Сунь-цзы сам определяет, что все это значит. «Местными шпионами» он называет тех жителей в неприятельской стране, которые доставляют нужные сведения во время нахождения там армии. «Внутренними шпионами» он называет чиновников и вообще лиц, состоящих на службе у противника и являющихся одновременно агентами чужого государства. Своеобразное название «обратный шпион» он прилагает к агенту противника, проникшему в лагерь, но узнанному и использованному «обратно», т. е. в интересах той стороны, шпионить за которой он явился. «Шпионами смерти» Сунь-цзы называет своих агентов, посылаемых к противнику с таким поручением, выполнение которого неминуемо влечет за собой смерть. «Шпионами жизни» называются такие агенты, которые посылаются к противнику за какими-либо сведениями и от которых требуется во что бы то ни стало вернуться живыми и эти сведения доставить. Таким образом, первая категория шпионов — информаторы, вторая—агенты в лагере противника и из его собственной среды, третья — агенты противника, используемые против их собственной стороны, четвертая — лазутчики и диверсанты, пятая — разведчики.

Последнюю категорию шпионов Сунь-цзы назвал «шпионами жизни». По его определению — это те, кто «возвращается с донесением». Короче говоря, это шпионы, засланные в чужую страну для собирания сведений. Поскольку весь смысл их работы заключается в том, чтобы эти сведения доставить, они обязаны всячески стараться сохранить свою деятельность в тайне и вернуться живыми.

Отсюда их название. Естественно, для такой работы необходим особый подбор людей. Об этом говорят все комментаторы и даже перечисляют качества, которые требуются от таких шпионов. Ду My говорит: «В шпионы жизни надлежит выбирать людей, внутренне просвещенных и умных, но по внешности глупых, по наружности — низменных, сердцем же — отважных, надлежит выбирать людей, умеющих хорошо ходить, здоровых, выносливых, храбрых, сведущих в простых искусствах, умеющих переносить голод и холод, оскорбления и позор». Ду Ю указывает на другие качества, требуемые от этих агентов: «Выбирают таких, кто обладает мудростью, талантами, умом и способностями, кто в состоянии сам проникнуть в самое важное и существенное у противника, кто может понять его поведение, уразуметь, к чему идут его поступки и расчеты, уяснить себе его сильные стороны и, вернувшись, донести об этом мне». Мэй Яо-чэнь говорит, что нужно посылать умных и красноречивых. Сорай — японский комментатор XVIII века — говорит и о том, о чем не упоминают его китайские коллеги более ранних времен: он говорит, как нужно засылать таких агентов. Их следует засылать под видом «шаманов, бродячих отшельников, монахов, горожан (т. е. торговцев и ремесленников. — Авт.), врачей, гейш». Можно посылать их и под видом послов.

Между прочим, под «простыми искусствами» понимались тогда в первую очередь рисование и счет, в частности умение производить всякие измерения и вычисления. Таким образом, Ду My предвидит и такую работу, которая требует умения сделать зарисовку, набросать план, вычислить расстояние, определить размер и т. п. Один эпизод из истории Сунской империи свидетельствует, что такими людьми действительно пользовались.

Сунцам пришлось вести долгую, упорную и неудачную борьбу с северными кочевниками — киданями, постепенно захватывавшими Северный Китай и уже в 907 году основавшими там свое царство Ляо. Войны чередовались с краткими периодами мира, во время которого обе стороны готовились к следующей схватке. Однажды (это было уже при Южной Сун) во время такого затишья к киданям был направлен посол. Он был принят киданями с подобающим почетом, и в честь его был устроен пир. В пиршенственном зале стояли разрисованные ширмы. Посол обратил внимание на эти ширмы и увидел, что на них изображен план столицы его государства — города Цзиньлина, а под ним подпись: «Поставлю коня на самой вершине Цзиньлиня». Вернувшись на родину, он рассказал об этом императору и советникам, и те поняли, что задуманная война бесполезна. Дело в том, что в предыдущем посольстве от киданей к сунскому двору находился человек, которому было поручено делать зарисовки и снимать планы. Он и сумел зарисовать план столицы и потом, вернувшись к себе, изобразить его в виде картины на ширме…