Сергей Кара-Мурза - Статьи 1995-1997

В Европе превращение «общинного» человека в индивида и исходное неравенство людей религиозно оправдала Реформация, из которой возникли новые церкви и огромное множество сект. Протестанты во многом отошли от Евангелия и сблизились с иудаизмом (сейчас даже принято говорить, что Запад — иудео-христианская цивилизация). Главное для нас в том, что Реформация означала отказ от идеи коллективного спасения души. Именно эта идея и соединяла людей в христианстве: все люди — братья во Христе, он за всех нас пошел на крест.

Все вывернулось. В сословном обществе люди обладали разными правами (не равны перед законом), но все входили в одно религиозное братство. В новом, классовом обществе Запада, напротив, люди стали равны как атомы, как индивидуумы с одинаковыми правами перед законом. Но вне этих прав, в отношении к Богу они не равны и братства не составляют. Это общество возникло на идее предопределенности. Это значит, что люди изначально не равны, а делятся на меньшинство, избранное к спасению души, и тех, кому предназначено погибнуть в геенне — отверженных.

Вдумайтесь в утверждение кальвинистов (1609 г.): «Хотя и говорят, что Бог послал сына своего для того, чтобы искупить грехи рода человеческого, но не такова была его цель: он хотел спасти от гибели лишь немногих. И я говорю вам, что Бог умер лишь для спасения избранных». Шотландские пуритане даже не допускали к крещению детей тех, кто отвергнут Богом (например, пьяниц). Это — отход от сути христианства назад, к идее «избранного народа». Видимым признаком избранности стало богатство. Бедность ненавиделась как указание на отверженность. Кальвин настрого запретил подавать милостыню, а в Англии безработных собирали в страшные «работные дома». Закон о бедных поражает своей жестокостью.

Чтобы полностью уничтожить, растереть в прах общину с ее чувством братства и дружбы, на человека Запада было оказано не только мощное экономическое и политическое давление, часто с огромным насилием. Была создана и пpоникающая в душу идеология. Стали настойчиво повторяться слова пророка Иеремии: «Проклят человек, который надеется на человека». Читались проповеди, разоблачающие дружбу как чувство животное, неpазумное. Насколько отрицались все сугубо человеческие связи сердца, видно из такого общего правила: «Добрые дела, совершаемые не во славу Божью, а ради каких-то иных целей, греховны». Вдумайтесь: вся теплота человеческих чувств, которая была освящена христианством, теперь отвергнута. Остались или дела по расчету, исключающие понятие Добра, или дела во славу Бога, исключающие добpоту и любовь к человеку.

Если мы вспомним русские песни и сказки, Пушкина, Льва Толстого и Твардовского, советские фильмы и весь наш человеческий обиход, то поймем, насколько все наши мысли и чувства далеки от представления о человеке как индивидууме. И главная причина наших нынешних бед в том, что нас насильно пытаются «реформировать» — вытравить всяческую общинность, перенять иные мысли и чувства. А.Н.Яковлев прямо сравнивал перестройку с Реформацией (и не он один). А мы не понимали, о чем идет речь, чего от нас хотят. Думали, все обойдется рынком и демократией.

Чего же добились наши реформаторы, нанеся тяжелый удар по всему нашему жизнеустройству? Почему буксует их реформа и сможет ли из нее выйти что-нибудь дельное? Исток кризиса в том, что в главном вопросе бытия власть потеряла общий язык с подавляющим большинством народа. Его не удалось «реформировать» и соблазнить индивидуализмом. Все, что удалось за десять лет — это духовно измордовать человека.

Вот признание директора Института антропологии и этнографии Академии наук В.Тишкова, главного официального «специалиста по человеку» и министpа у Гайдаpа: «Фактически мы живем по старым законам, старого советского времени. Проблема номер один — низкое гражданское самосознание людей. Нет ответственного гражданина… У нас даже человек, севший в такси, становится союзником водителя, и если тот кого-то собьет или что-то нарушит, он выскочит из машины вместе с водителем и начнет его защищать, всего лишь на некоторое время оказавшись с ним в одной компании в салоне такси. При таком уровне гражданского сознания, конечно, трудно управлять этим обществом».

Демократ и западник В.Тишков видит в этом низкое гражданское сознание, чуть ли не природный порок русского человека. Пусть ругается. На деле это именно общинное, братское чувство, которым мы держимся и живы, несмотря ни на какие реформы. В нем — наша надежда.

Но и иллюзий не должно у нас быть. Приписывать тому или иному типу общества какие-то чудодейственные достоинства, гарантии благополучия нельзя. Это наивное увлечение. Исторические обстоятельства в условиях глубокого кризиса могут каждое общество толкнуть в самый страшный коридор. Чтобы этого не произошло, надо знать самих себя и защищать свою сущность. Не позволять неразумным властителям и их хитроумным советникам пытаться эту сущность сломать.

1997

В России происходит глубокая, с травмами, модернизация — попытка заменить основные структуры и институты традиционного общества на институты общества современного, по образу Запада. Уже за время перестройки в наше сознание вошло много прекрасных, но расплывчатых образов. Один из них — гражданское общество. Никто из политиков, которые клянутся в своей приверженности этому доброму идолу, не излагает сути понятия.

Принять язык противника или даже друга — значит незаметно для себя стать его пленником. Даже если ты понимаешь слова иначе, чем собеседник, ты в его руках, т.к. не владеешь стоящим за словом смыслом, часто многозначным и даже тайным. Это — заведомый проигрыш в любом теоретическом споре. На земле же сегодня идет глобальный теоретический спор обо всей траектории мировой цивилизации, о вариантах выхода из общего кризиса индустриализма.

«Гражданское общество» — одно из понятий, ложно истолкованных, пожалуй, всеми участниками нынешней идеологической схватки в России. Иной раз даже с трибуны «патриотов» нас зовут возродить соборную и державную Россию, строя в ней гражданское общество. Конгресс Русских Общин — организация, в имени которой стоит слово «община», также ставит целью построение в России гражданского общества. Абсурд.

Мотивация вполне понятна. Культурный человек думает, что гражданское общество это ассоциация свободных граждан, которая ограничивает и контролирует действия государства, обеспечивает равенство всех граждан перед законом с помощью механизма разделения властей и приоритета права. Все это заманчиво, испытано за три века на уважаемом Западе — значит, «я, Вань, такую же хочу». Пусть и в России с понедельника будет гражданское общество, а в Архангельске зреет кукуруза.