Сергей Кара-Мурза - Статьи 1998-1999 г.

Как мы помним, в годы перестройки на публику работал широкий набор агитаторов, на все вкусы — от ангельского Сахарова до полупристойного Хазанова. Держали и политического клоуна — Новодвоpскую, она, как юродивый, могла резать правду-матку. Кто-то уклончиво говорил о возврате в мировую цивилизацию, а она попросту: «Холопы и бандиты — вот из кого состоял наpод. Какой контpаст между нашими самыми зажиточными кpестьянами и амеpиканскими феpмеpами, у котоpых никогда не было хозяина!.. Может быть, мы сожжем наконец пpоклятую тоталитаpную Спаpту? Даже если пpи этом все сгоpит дотла, в том числе и мы сами…».

Вот вам и четкий проект. Россия — тоталитарная Спарта, которую надо сжечь. И это такая великая задача, что и себя не жалко, а не только народ холопов и бандитов. Почему же, когда наш дом действительно загорелся, мы должны считать, что это случилось «само собой», а не по проекту Новодворской? Почему буквально все действия перестройщиков и реформаторов вели к этому? Ведь если делать все просто наобум, то иногда и что-то хорошее может получиться. Само собой так бы не вышло.

Конечно, при научном исследовании проекта перестройки и реформы приходится изучать не тексты Новодворской и Хазанова (хотя и это ценный материал для понимания того, как действовала вся машина). Главные мысли — в трудах видных экономистов, философов, историков, Аганбегяна и Заславской, Мамардашвили и Гефтера. Они меньше известны широкой публике, высказывания их не так скандальны. Казалось бы, уже можно было бы без гнева и пристрастия восстановить замысел той программы, которая поставила Россию на грань гибели. Тогда бы и нащупали путь к спасению. Нет, и слышать об этом не желают. Не было никакой программы, и все тут.

Вот уже десять лет как я не перестаю поражаться неискренности этих людей. Никак не привыкну, не подготовила нас к этому наша культура. Они, находясь у власти, знают, к каким последствиям ведет каждый их важный шаг, но скрывают это от общества. Они не готовят никаких мер, чтобы смягчить эти последствия или потом как-то выправить урон. Эти меры и нельзя готовить, раз все делается тайком. Так нас убеждали, что после «либерализации» цен придется потерпеть несколько месяцев, а потом все наладится. Теперь нам говорят о благодатном воздействии «налога с продаж». Но ведь это в действительности — простое повышение цен. Успокаивают, что хлеб не подорожает (так же и Гайдар смеялся над страхами: «буханка хлеба никогда не будет стоить десять рублей» — а ее цена дошла до трех тысяч).

Но даже если не хлеб, а, как говорят, только «товары для богатых» — телевизоры, стиральные машины. Ведь повышение цен на эти товары — крест на отечественной промышленности сложных изделий. Налог на продажи пресекает всякие надежды на успех реформы, поскольку углубляет самый страшный ее результат — деформацию общества. В России создана больная социальная система («двойное общество»): кучка сверхбогатых и море обедневших людей. Структура потребления в таком обществе при рыночной экономике совершенно не стимулирует производство. Сама Т.И.Заславская с ужасом признает «снижение социальных запросов населения вследствие постепенного свыкания с бедностью и утраты надежд на восстановление прежнего уровня жизни».

Массы людей сегодня вычеркнули из списка своих потребностей товары, которые до 1991 г. считались нужными — холодильники, стиральные машины, мотоциклы и т.д. А значит, стало ненужным и их производство. Рухнула вся идея конверсии, ибо предполагалось, что военные заводы будут производить сложную бытовую технику. Небольшая прослойка богатых полностью удовлетворяет свой спрос за счет импорта. Множество прекрасных и дешевых товаров, разработанных в КБ заводов ВПК, так и не пойдут в серию.

И вот вывод социологов ВЦИОМ: «Сужение спектра потребностей населения является проблемой долговременного характера, и ничуть не меньшей, а может быть и более серьезной, чем непосредственное сокращение рыночного потребительского спроса». А нас убеждают, что налог с продаж оживит отечественную промышленность! И даже не сообщают о выводе ученых — ученых не из оппозиции, а тех, которые поддерживают правящий режим.

Но вернемся к главному нашему вопросу — что понимать под «проектом перестройки и реформ»? Если мы установим, что такой проект имеется, то все шаги и Чубайса, и Кириенко видятся по-иному. Это не «ошибки молодых реформаторов», и нельзя надеяться, что они их станут исправлять. Это — последовательное выполнение общего большого замысла. Отсюда мы и должны исходить в наших мыслях и делах, нечего прятать голову в песок, как страусы.

История дала нам очень хорошо изученный и прямо отвечающий на наш вопрос случай — Великую Французскую революцию. Она разрушила Старый Порядок (эти слова даже писали с большой буквы, чтобы подчеркнуть цивилизационный масштаб этой революции, которая действительно изменила все жизнеустройство). Общепризнано, что эта революция следовала грандиозному проекту, который вызревал в течение полувека и сам вытекал из философского и культурного течения, которое было названо Просвещением. Иными словами, нельзя сказать, что говорить о проекте Великой Французской революции — значит следовать теории заговора (хотя в техническом ее исполнении было велика роль заговорщиков и вообще теневых политических сил, например, масонов).

Как же вызревал тот проект и в чем выразился? В том, что группа видных деятелей культуры и науки Франции в течение длительного времени целенаправленно и систематически описывали все главные устои Старого Порядка и убеждали общество в том, что эти устои негодны и должны быть сломаны. Так, важным устоем прежнего порядка была церковь. Ее образ деятели Просвещения стали подрывать следуя целой программе, которую задал Вольтер (ему принадлежит знаменитый клич: «Раздавите гадину!»). Английский историк Э.Берк, который наблюдал революцию и написал о ней первую большую книгу, отмечал это в отдельной главе: «Вместе с денежным капиталом вырос новый класс людей, с кем этот капитал очень скоро сформировал тесный союз, я имею в виду политических писателей. Немалый вклад внесли сюда академии Франции, а затем и энциклопедисты, принадлежащие к обществу этих джентльменов. Писательские интриги несколько лет назад создали что-то наподобие регулярного плана разрушения христианской религии. Что не удавалось достигнуть на пути к их великой цели с помощью прямого или немедленного закона, могло быть достигнуто обходным путем — благодаря общественному мнению. Они задумали методично и настойчиво добиваться этого всеми средствами литературной славы. Многие из них действительно высоко стояли на ступенях литературы и науки. Мир воздал им должное: учитывая большие таланты, простил эгоистичность и злость их тщеславия… К этой системе литературной монополии присоединилась беспрестанная индустрия очернительства и дискредитации любыми способами всех тех, кто не вошел в их фракцию…