Сергей Кара-Мурза - Статьи 1998-1999 г.

Ничего общего не имеет социализм фашизма с русским социализмом, и те, кто играет на сходстве этих словечек, лжет совершенно сознательно. Таких людей надо из приличного общества гнать. Фашизм в Германии возник в результате тяжелого кpизиса: буpжуазия не могла спpавиться с pабочим движением «легальными» методами, а пpолетаpиат не мог одолеть буpжуазию. Фашисты пpедложили выход: считать pазоpенную войной Геpманию «пpолетаpской нацией» и объявить национал-социализм, напpавив свою «классовую боpьбу» вовне. Покоpив необpазованные наpоды, немецкий pабочий класс пеpепоpучит им всю гpязную pаботу и тем самым пеpестанет быть пpолетаpием — в Геpмании будет осуществлен социализм. Это — тоже типично западная идея, несовместимая ни с православием, ни с русской культурой.

Если мы вспомним теоpию гpажданского общества Локка, то увидим, что социализм фашистов был ее логическим пpодуктом, в котоpом скрытый pасизм пеpеводился в видимую часть идеологии. По Локку, человечество состояло из тpех элементов: ядpа (цивильного общества, «pеспублики собственников»), пpолетаpиата, живущего в «состоянии, близком к пpиpодному», и «дикаpей», живущих в пpиpодном состоянии. Фашизм означал соединение пеpвых двух компонентов немецкой нации в одно ядpо — цивильной пpолетаpской нации, устанавливающей свой «социализм» путем закабаления «дикаpей». То есть, фашизм не отвеpгал теорию гpажданского общества. Он вместо пpеодоления классового антагонизма путем преодоления частной собственности напpавлял экспpопpиацию вовне — против славян.

Таким обpазом, и по своему «генетическому аппаpату», и по главным проявлениям фашизм и русская культура пpинадлежат к совеpшенно pазным типам, они на pазных ветвях цивилизации. Вопрос этот ясен, но из политического интереса знание скрывают от широкой публики. Давайте хоть сами его по мере сил распространять.

1998

Завершилась первая крупная кампания прямого противостояния между трудящимися и властью — забастовка шахтеров с силовым давлением на правительство (перекрывание железных дорог). Сведения о ходе событий поступали скупо, до чего реально договорились шахтеры, мы не знаем. Но это и не главное. Важно, что всякое социальное столкновение с применением силы — школа. Она многому учит тех, кто хочет учиться. Эта школа дает знание дорогой ценой, и надо постараться извлечь побольше уроков.

Силовые конфликты высвечивают цели, мышление и мораль, силу и слабость всех участников. Здесь красивыми речами не отделаешься. И как ни скупы были сообщения, многое мы можем почерпнуть. Понятнее стало, по какому пути пошла Россия, поверившая демократам. От чего, от какого типа жизни она уходит на этом пути. Раскрывается и сущность тех, кто гонит нас по этому пути.

В советском обществе, при всех его реальных дефектах и несовершенствах, мы устраивали нашу жизнь как народ. И принципом этого устройства было сотрудничество. Когда возникали противоречия, выход из них искали, не доводя дело до разрушительной борьбы. Теперь наше общество стремятся сделать классовым, и его принцип — борьба и конкуренция. Это было сказано ясно, но мы плохо понимали, понятия эти были для нас туманными.

Смысл социальной борьбы — достижение своих целей через нанесение обществу, государству или другим социальным группам нестерпимого ущерба. Угрозы в такой борьбе недостаточны, противник согласен пойти на уступки лишь когда испытает этот ущерб на своей шкуре. Так что практические силовые действия при таком строе жизни необходимы. Поэтому любой честный демократ, а тем более рыночник, который был недоволен действиями шахтеров, противоречил сам себе. Таковы правила социального строя, за который это демократ боролся.

Сразу заметим, что в смысле забастовок Россия пока что живет в основном советской жизнью, мы только-только увидели кончик классовой борьбы в самой ее безобидной стадии. В благополучной и даже процветающей Испании забастовок на душу населения в десять (!) раз больше, чем в России. А насколько страшное зрелище представляет собой страна, парализованная всеобщей забастовкой, мы пока что и представить себе не можем.

И еще одно замечание: надо сразу отбросить наивную мечту о том, чтобы рабочие бастовать бастовали, но не наносили вреда невиновным. Например, чтобы не перекрывали дороги, не отключали воду и свет, другие системы жизнеобеспечения. Это невозможно. Война есть война, и в ней всегда страдают мирные жители. Сегодня, вопреки сказочкам рыночников, государство повсеместно играет активную роль в экономике, и забастовки, как правило, нацелены не на борьбу с отдельным хозяином, а на изменение каких-то общих условий хозяйства. Значит, они чаще всего есть борьба трудящихся с государством. Каким же ущербом можно оказывать давление на государство? Затрудняя выполнение государством его самых очевидных, важных для всего общества функций.

Одна из них — транспорт, блокировать магистрали можно и без их разрушения и даже без насилия. Поэтому сегодня в забастовочной борьбе на Западе именно перекрывание транспортных артерий стало самым обычным, простым и законным методом забастовочной борьбы. Вы нас звали на Запад, господа-демократы? Так не попрекайте теперь, что мы учимся у Запада. Блокаду магистралей (автострад и железных дорог) организуют трудящиеся, к транспорту никакого отношения не имеющие (например, крестьяне). Так что ничего необычного и криминального шахтеры не изобрели.

Создание помех на транспорте — лишь один из неисчерпаемого множества приемов борьбы с государством через воздействие на техническую базу страны. В этой борьбе, если она будет нарастать, правительство обречено на поражение: полицейскими средствами защитить энергосистемы, трубопроводы, линии связи в принципе невозможно. И если людей доведут до того, что в России появится хотя бы даже небольшое радикальное подполье, равновесие сразу будет сломано — мы покатимся к большому насилию. В Перу действовало радикальное движение «Сендеро люминосо» («Светлая тропа»), всего менее 2 тысяч человек. Но затраты на охрану технических объектов возросли настолько, что стали примерно равны производственным расходам. Какая уж тут эффективная экономика.

Как же проявили себя в противостоянии с шахтерами правящие политики и их интеллектуальная обслуга? Я считаю, что довольно низко, даже вызывает удивление их неспособность сохранить лицо. После всего, что мы видели за последние десять лет, трудно быть сторонником Ельцина, но в его борьбе с «коммунистическим идолом» хотя бы была какая-то линия. Здесь же его моральное падение как-то неприлично, даже прискорбно. Ведь мы же помним, что именно он лично был главным организатором шахтерских забастовок в 1990 гг., когда демократам надо было нанести удар по советскому строю. Как же можно было ему сегодня выступать с упреками и даже угрозами шахтерам, не покаявшись за прошлое? Он же сам выпустил из бутылки этого джинна.