Соломон Шварц - Антисемитизм в Советском Союзе

Правильно оценить декларацию 19-го декабря можно лишь в связи с другой декларацией «о проводимом гитлеровскими властями истреблении еврейского населения Европы», опубликованной двумя днями раньше (в советской печати даже одним днем раньше) и подписанной двенадцатью правительствами стран анти-гитлеровской коалиции. В этой союзнической декларации, подписанной всеми европейскими противниками Германии, включая и Советский Союз, и Соединенными Штатами Америки, отчетливо характеризуется гитлеровская политика «истребления еврейского народа», причем подписавшие декларацию правительства «подтверждают свое торжественное обязательство обеспечить со всеми Объединенными Нациями, чтобы лица, ответственные за эти преступления, не избежали заслуженного возмездия». Только в свете этой союзнической декларации советская декларация 19-го декабря приобретает свой подлинный смысл. Это была попытка внести корректив в союзническую декларацию, несколько смягчить остроту, с которой в ней была поставлена еврейская проблема.

Декларация 19-го декабря в своей вводной части прямо ссылается на союзническую декларацию и публикуется как бы в дополнение к ней, но тут же пытается вставить проблему борьбы с гитлеровской политикой истребления евреев в иную рамку — в соответствии с цитированной выше нотой Молотова от 27-го апреля 1942 года:

«За последнее время на территориях оккупированных немецко-фашистскими захватчиками стран Европы повсеместно наблюдается усиление гитлеровского режима кровавых расправ с мирным населением…» Гитлеровцы «проводят в жизнь зверский план физического истребления значительной части гражданского населения оккупированных немцами территорий, — ни в чем неповинных людей разной национальности, разного социального положения, разных убеждений и веры, любого возраста».

Последовательно проводить эту концепцию, не вступая в слишком очевидное противоречие с союзнической декларацией (подписанной и Советским Союзом), было, однако, невозможно. И декларация 19-го декабря признает у Гитлера, наряду со «зверским планом физического истребления значительной части гражданского населения разной национальности», наличие «особого плана поголовного истребления еврейского населения на оккупированной территории Европы», «а также и [еврейского населения] самой Германии». Следуют страшные подробности и называются страны: Германия, Венгрия, Румыния, Польша, Чехословакия, Австрия, Франция, Бельгия, Голландия и Норвегия. Это и есть «Европа», на территории которой осуществляется Гитлером его «особый план».

Переходя к Советскому Союзу, декларация приобретает неожиданную сложность с отчетливым противопоставлением оккупированных «советских районов» оккупированным странам «Европы» и с явной тенденцией представить дело так, будто жертвы гитлеровского антисемитизма и в оккупированных советских районах это главным образом евреи, привезенные из Центральной и Западной Европы:

«Сведения, поступающие из временно захваченных противником советских районов…. дополняют информацию о кровавых расправах гитлеровцев над еврейским населением оккупированных стран Европы. О зверских расправах с привезенными из Центральной и Западной Европы евреями сообщают также из Минска, Белостока, Бреста, Барановичей и других городов Белорусской ССР».

Гитлеровцы уничтожают, правда, и советских евреев, но уничтожение их происходит в основном лишь в рамках истребления советского населения вообще:

«Чудовищные преступления гитлеровских грабителей, насильников и палачей над мирными советскими гражданами уже изобличены пред всем миром. Подавляющее большинство жертв этой оргии разбоя и убийств состоит из русских, украинских и белорусских крестьян, рабочих, служащих, интеллигентов. Тяжелы жертвы в рядах литовского, латвийского и эстонского народов, среди молдаван, среди жителей Карело-Финской республики. Относительно к своей небольшой численности, еврейское меньшинство советского населения…. особенно тяжело пострадало от звериной кровожадности гитлеровских выродков.

За последнее время гитлеровские оккупанты еще более усилили на всем протяжении захваченной советской территории кровавый режим массовых убийств, карательных экспедиций, сожжения деревень, угона сотен тысяч мирных жителей в рабство в Германию… Имеются сведения [!], что в этой обстановке бешеного разгула террора гитлеровцы проводят и [!] в отношении советских граждан еврейской национальности свой план поголовного истребления. Так усиление террора против украинского населения летом и осенью текущего года ознаменовалось рядом кровавых антиеврейских погромов в ряде населенных пунктов Украинской ССР».

За этим следовал ряд сообщений о еврейских погромах. Взятые изолированно — так они были переданы в телеграмме ЕТА из Москвы от 22-го декабря 1942 года («JTA-News» от 23-го декабря 1942 года.) — сообщения эти действительно производят впечатление, будто советское правительство энергично разоблачает гитлеровскую политику истребления евреев. Но полный текст декларации этого впечатления не подтверждает и, напротив, свидетельствует об отсутствии у советского правительства решимости на открытую и последовательную борьбу с гитлеровским антисемитизмом.

Но декларация 19-го декабря 1942 года была лишь эпизодом, вызванным, как мы видели, желанием руководителей советской политики изменить — т. е. ослабить — в Советском Союзе впечатление от союзнической декларации 17-го декабря. Что, вырабатывая свою декларацию, советское правительство отнюдь не имело ввиду усилить борьбу с антисемитизмом и что опубликование декларации диктовалось для советского правительства специальными временными соображениями, — ясно и из того, что в советской печати декларация эта не нашла никакого отклика, что в Советском Союзе она была вскоре забыта и что она не была даже включена в цитировавшийся выше сборник «Советских Военных Документов».

В период, непосредственно следовавший за опубликованием этой декларации, советские власти не только не усилили, но, напротив, — если это только было возможно, — даже ослабили свою борьбу с гитлеровским антисемитизмом. Чрезвычайно показательна в этом отношении серия официальных сообщений о гитлеровских зверствах в разных городах и областях Советского Союза. Сообщения эти — за двумя исключениями очень обширные, со множеством конкретных данных — печатались время от времени в больших советских газетах, начиная с апреля 1943 года по май 1945 года. Публиковались они от имени образованной в ноябре 1942 года специальной Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию гитлеровских злодеяний (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2-го ноября 1942 г., «Правда» от 4-го ноября 1942 г., «Soviet War Documents», стр. 155–157.). За весь период Чрезвычайная Государственная Комиссия опубликовала 17 такого рода сообщений.