Сергей Кургинян - Медведев и развитие

А ведь есть и более сложные пороги! В их числе - порог самотрансцендентации.

У вас есть разного рода "заданности". Но вы - личность, и вам дано преодолевать оные. Воспользуйтесь!

Вас "просчитали"... Определили эти самые заданности и "загоняют в угол"... Но если вы вышли за границы заданностей, то все просчеты - псу под хвост, и вы победили.

Человек, смирившийся со своими заданностями, - это антропос.

Человек, преодолевающий заданности, - это Человек с большой буквы. Иначе - настоящий человек. "Повесть о настоящем человеке" - отнюдь не тривиальна. Маресьев преодолел заданности и вернулся в строй. Сотни столь же героически, как и он, воевавших людей, - кончали свой земной век в артели для инвалидов.

"Хомо политикус" - он ведь еще и "Хомо". Если он только "Хомо политикус", тогда "пиши пропало". Тогда не пытайтесь преобразовывать "зайчиков" в "ежиков". Хотите иметь вместо "партии зайчиков" "партию ежиков" - переберите людишек... Наберите "ежиков", уберите "зайчиков", научитесь выявлять этих "зайчиков" раньше, чем они вас сдадут. А они на то и "зайчики", чтобы сдавать.

Это простейший и наиболее адекватный путь.

Но в принципе есть и другая, проблематичная, но возможность.

Она, возможность эта, и впрямь проблематична до химеричности. Как говорил один мой знакомый: "Я не нанимался переделывать пятидесятилетнего матерого элитария, прошедшего сложнейший жизненный путь". Я, возражая, напомнил о превращении Савла в Павла. Знакомый мой мгновенно отреагировал: "Вот-вот! Пусть это делают те инстанции, которые задействованы в Вашем примере. А я, извиняюсь, только человек".

Он был, конечно, прав. Но не до конца. Ибо между его констатацией принципиальной невозможности переделывания личностей и социальных систем, и превращением Савла в Павла, - есть нечто и фундаментальное, и собственно человеческое.

Внутри этого "нечто" человек способен на рукотворное чудо.

Неудачник превращается в победителя, раб - в борца, трус - в героя, растерянная толпа - в армию-освободительницу. Это и называется "перейти из царства необходимости в царство свободы".

Внутри каждого человека есть оба этих царства. И он сам может перейти из одного в другое. А раз это может человек, то может и человечество. Это "может" и увлекло за собой Россию в 1917 году.

"Может" ли? А если не "может", то какой смысл говорить о свободе воли?

Есть точка зрения, согласно которой кто-то "может", а кто-то нет. Мол, люди антропологически, онтологически, даже метафизически неравны друг другу. Причем ФУНДАМЕНТАЛЬНО неравны. Есть звероподобные антропосы (гилики). Есть антропосы чуть более сложные (психики). А есть подлинные люди (пневматики).

Эта точка зрения никак не сводится к гностической ереси. Она древнее канонического гностицизма и гораздо разнообразнее. Говорить об истоках тут весьма трудно. След тянется в глубочайшую древность. Есть потаенное подполье, хранящее этот "черный огонь". И время от времени огонь этот вырывается на поверхность.

Последний раз он вырвался в 1933 году. Речь шла буквально об этом самом фундаментальном неравенстве. Никак не сводимом к расовому. Орденский фашизм был намного сложнее. "Это" удалось изгнать и "опечатать" с помощью советского воинства и советской альтернативной проектности.

Потом спасителя приравняли к погубителю. И "исключили из истории". А затем встал вопрос о "конце истории". И "это" - в новом обличье - стало заигрывать с потерявшим память и погруженным в сладкий кайф человечеством. На сей раз "это" стало называть себя "глобализацией".

Глобализация... "Зайчикам", преобразующимся в "ежиков", нужно было обнаружить в себе амбиции (державные и прочие разные) и отнестись к данному непростому феномену.

Один из участников дискуссии на форуме "Стратегия 2020" заявил: "Спорить с глобализацией все равно, что спорить с законами всемирного тяготения. Глобализация объективна. Она является неснимаемым контекстом для всех... В глобализации нет никакой благости. Кто-то прорвется в высшие лиги, а перед кем-то двери закроются навсегда. И именно навсегда. При этом кого-то не просто оставят за дверью... А жестко отрегулируют".

Оставят за дверью... Н-да... А если у них амбиции?

Амбиции... Секция форума "Стратегия 2020", в работе которой я участвовал, называлась "Глобальный мир: АМБИЦИИ суверенной России".

Так в чем амбиции? Один участник обсуждения предъявляет некий неумолимый рок в качестве контекста амбиций, другой - не без внутреннего трагизма возражает ему: "Я не хочу самоопределяться в рамках такого контекста, заданного в качестве фатума! Я не хочу жить в мире, где ЭТО будет происходить!"

Сказавший так заявил некий масштаб амбиций.

А его оппонент, улыбнувшись в ответ на данное восклицание, эти амбиции... Ну, как бы это помягче сказать... Проигнорировал... В самом деле, если "это", названное глобализацией, объективно, то при чем тут амбиции? Кого интересует это твое "не хочу"? Ну, не хоти!

История, однако, свидетельствует в пользу амбиций. В Древнем Риме нашлась одна амбициозная группа, сказавшая "так я жить не хочу". "Христиане" называлась. Потом эта группа - и "грохнула" Древний Рим, и одновременно парадоксальным образом спасла его, предложив человечеству другой мировой проект. А разве большевики не сделали то же самое?

Человек и фатум (он же "необходимость")... Не в пространстве ли между этими двумя противоположностями размещена вообще проблема "амбиций" (она же "из зайчиков - в ежиков", и так далее)? И как, не обсудив проблему амбиций вообще, обсуждать амбиции России?

Предположим, что глобализация - объективная необходимость... Но несовместимая с жизнью России. В чем тогда амбиции России? Согласитесь, вопрос не лишен актуальности! Ответ же на него очень зависит от того, каков в принципе статус амбиций как таковых. Как они соотносятся с необходимостью?

В той мере, в какой человек не антропос только, а Человек, он никогда не капитулирует НИ ПЕРЕД КАКОЙ НЕОБХОДИМОСТЬЮ. Не в этом ли глубинный смысл гегелевской фразы, повторенной Марксом: "Свобода есть познанная необходимость"?

Из сути творчества Маркса ясно, что смысл отнюдь не в том, что, мол, "познали и успокоились". Нет, познали - и преодолели необходимость. Победили ее. В каком-то смысле - изгнали... В каком смысле? Тут опять надо размышлять об амбициях. Я уже предлагал в этом плане подумать о нетривиальности утверждения: "Философы лишь различными способами объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы его изменить". А ведь стоит соотнести эту нетривиальность с утверждением о "познанной необходимости", которая вдруг оказывается свободой. А также с односмысленным к этому "из царства необходимости в царство свободы"...