Сергей Кургинян - Медведев и развитие

Где-то эти псевдонационализмы сразу обнаружили свой архаизаторский смысл. А где-то они просто почили на лаврах неразвития. Подменив развитие чем-то другим. Еще раз подчеркну, иногда в чем-то "как бы приемлемым". Но все равно тупиковым.

Потому что без форсированного развития народы, которые соблазнили суверенизацией, превращаются в "зверей, стоящих у дверей" одной из самых жестоких эр в истории человечества - эры глобализации. "Стояли звери около двери. В них стреляли, они умирали". Так что же, элиты, вроде бы "сходившие с ума от любви к освобождаемым народам", на самом деле готовы холодно смотреть на то, как эти народы, как "звери", будут стоять "около двери" и так далее? Что же это за элиты такие?

Вопрос, который я задаю, отнюдь не тривиален. На протяжении многих веков элиты не могли быть безразличны к своим народам. Да и сейчас... Что, например, больше всего поразило меня в поездках по Китаю? То, что представители китайской элиты (отнюдь не лишенные особого высокомерия) очень тепло смотрят на людей из своих народных масс. У них в глазах, когда они смотрят, появляется что-то специфическое - совсем не презрительное и холодное, а наоборот. Чтобы так смотреть, нужно иметь настоящую связь с народом. Причем не только на уровне эмоций, но и на уровне целей. В Китае это в основном так. Но уже в Шанхае - это не вполне так.

Что-то новое носится в мировом воздухе. И касается оно глубоких перемен в отношениях между элитами и народами. Что же это за перемены?

Есть несколько типов понимания. Один – когда умом понимаешь, а сердце в этом не участвует. Другой – когда на уровне переживаний тебе кажется, что твое понимание носит абсолютный характер. А сформулировать что-либо трудно.

Для многих тот или другой тип понимания является высшим. Но для меня высший тип понимания – такой, когда разлада между умом и сердцем нет.

Разлад же является следствием отсутствия того, что я называю "точкой сборки" или "фокусировкой". Без этой точки нельзя собрать воедино противоречивые начала (чувства и мысли, образы и понятия и т. д. ). Найти же такую точку совсем непросто. Но если разлад и порожденная им МУТНОСТЬ твоего понимания тебя не устраивают, ты будешь вести себя как та самая лягушка из притчи, которая, попав в горшок со сметаной, начала бить лапами.

И рано или поздно добьешься искомого – "собьешь масло и выпрыгнешь". На что-то натолкнешься, с чем-то встретишься. И вдруг возникнет эта самая фокусировка. А остальное – дело техники. Фокусировку надо удержать. Вокруг нее надо выстроить систему точного понимания происходящего. Это – известно, как делать.

А вот сама фокусировка... Тут надо "бить лапами" и быть готовым к самым неожиданным мессиджам, превращающим мутное (сметану) в ясное (сбитое твоими лапами масло).

Элита и народ... Постсоветский процесс нес в себе нечто качественно новое в отношениях между этими "макросоциальными величинами". И новизна была существенной. В каком-то смысле, глобально значимой. Мы опять оказались слабым звеном в некоей цепи. Какой?

Что-то я понял достаточно быстро. Но ясности в моем понимании не было. Не хватало этой самой фокусировки. Я понимал, что добьюсь ее, и терпеливо ждал нужного мессиджа. И дождался.

"Круглый стол" в одной газете... То, что называется "элитные интеллектуальные посиделки"... Все выступили... После этого хозяева накрыли стол... А люди еще достаточно интеллектуально разогреты и не готовы перейти на светскую болтовню... Шлейф спора тянется из конференц-зала в зал банкетный... Но, конечно, спор меняет качество. Обязанности жестко спорить уже нет, закуска и выпивка...

Я еще на "круглом столе" задел собеседников. Начал рассказывать о том, что такие-то и такие-то элиты (отнюдь не либерального толка) допустили распад СССР, обещая классическую модернизацию России (модернизация – это всегда буржуазный процесс), создание нации (нация – субъект и продукт модернизации) и прочие позитивы, невозможные в советской империи. Что трудность борьбы с этими элитными группами состояла в том, что они выступали как радетели о благе России. И обвиняли противников в корыстно-инородческом нежелании сделать государство национальным.

И вот перешли мы из одного зала в другой. Собеседники, раздраженные такой моей формулировкой (либералов приятно и привычно обвинять во всем, а я посягнул на другое), продолжают меня атаковать. Я перехожу в контратаку. Привожу аргументы. И еще больше раздражаю собеседников. Наконец, я беру быка за рога и говорю: "Ладно, дело прошлое. Империи нет. Издержки чудовищные. Но где обещанная модернизация? ГДЕ ОНА, я спрашиваю? Вот по этим признакам ее нет, и по этим, и по этим!"

Собеседники, понимая, что я прав, заводятся еще больше. Хотя казалось, что дальше некуда. А тут еще накрытый стол, отсутствие микрофонов. Компания тесная. И один из собеседников говорит: "Да что Вы несете ахинею! Вы ничего не поняли в самом проекте! Речь шла не о модернизации страны, а о модернизации элиты".

Застольный шум как-то сам собой затихает. Я в этой тишине спрашиваю: "ЗА СЧЕТ ЧЕГО?"

Собеседник, услышав тишину, делает паузу. Но поскольку страсти кипят и внимание обращено на него, он не может не ответить. И после паузы отвечает: "ЗА СЧЕТ ВСЕГО!"

И вот тут я все понимаю. Точнее, в моем понимании, наконец, возникает давно искомая фокусировка. Я потому и рассказываю так подробно, что надеюсь это фокусировочное, почти неуловимое, "интеллектуальное ощущение" как-то передать читателю.

Если продолжается модернизация элиты "за счет всего" – тогда какое развитие? И что такое эта "модернизация за счет всего"? Что входит во "всё", за счет чего должна происходить модернизация?

Модернизация всегда происходит за счет традиционного общества. Это касается и английской, и советской модернизации. Сталин не мог проводить индустриализацию без коллективизации. Как не мог он проводить ее и без подлинной культурной революции (маоистский вариант – это, как мы понимаем, другое). Поскольку сталинская модернизация не была буржуазной (и в этом смысле ее нельзя считать классической), то и с традиционным компонентом общества происходило нечто далекое от канона.

С одной стороны, этот компонент ломали (так ведет себя любая модернизация). А с другой стороны – восстанавливали. Что такое колхозы и совхозы? В каком-то смысле – это модерн (тракторы и все прочее). Тем более, что дальше были проекты индустриализации сельского хозяйства (вплоть до агрогородов). А в каком-то смысле – это возврат к общине, то есть к традиционному обществу.

Кто-то скажет: "вторичное закрепощение". И для этого есть определенные основания. Хотя назвать это закрепощением у меня лично язык не поворачивается. Да, паспорта были отняты, и многое другое свидетельствует о возвращении к "добуржуазному". Но... как бы это сказать? Фильм "Свинарка и пастух" в крепостной России был бы невозможен. Я не хочу сказать, что реальная свинарка и реальный пастух напоминали показанных в фильме. Конечно, это был культурный миф. Но в крепостной России и миф такой был бы невозможен. Был бы другой миф.