ВП СССР - Краткий курс...

Невежество и скудоумие критиканов Сталинизма вы­ражаются в том, что, имея более 2000 лет письменной истории, “интел­лигенция”, кормящаяся на “обличениях” И.В.Сталина и “стали­низма”, настолько интеллектуально ограничена и глупа, что не может понять и уяснить себе:

В общественных процессах, как и во всех прочих естественно природных процессах, следствия следуют во времени после причин.

Это запаздывание во времени в спектре следствий относительно спектра причин принято называть сдвигом по фазе, фазовым сдвигом. В общественных, историчес­ких процессах фазовый сдвиг следствий относительно причин может достигать десятков, сотен, тысяч и более лет.

На эту обусловленность настоящего прошлым, а бу­дущего — решениями, принимаемыми в настоящем, указы­вают и всем известные марксистские штампы: «Бытие определяет сознание», поскольку “бытие” — итог прошло­го, — формирует сознание взрослеющих поколе­ний в настоя­щем, а он, в свою очередь, определит бытие этого поко­ления и будущих; и «закон соответствия в обще­ственно-экономических форма­циях базиса и надстройки» о том же. «Базис» также итог прошлого, обла­дающий собственными характеристиками устойчи­вости и направ­ленностью развития, под которую вынуж­дена подстраи­ваться «над­стройка» — общественное сознание, государ­ственность и т.п.

Оба марксистских тезиса неприемлемы, поскольку неточны. Первый игнорирует кольцевую замкнутость во времени (точнее в преемственности поколений): «(безсознательное + сознательное) — бытие — (безсознательное + сознательное) — бытие ...»

Во втором — разделение «базис — надстройка» соответ­ствует разделению «объект управления — система управ­ле­ния им». Но общество, «общественно-экономическая формация» — самоуправляющаяся суперсистема с нелока­лизованной системой управления . В термин «надстрой­ка» сгружена только наиболее локализованная часть всей си­стемы управления, которая порождается полнотой само­управляющейся супер­системы. Поэтому надстройка, будучи частью, подстраивается под целое, либо целое в большей или меньшей степени саморазрушается в процес­се самоуправления, что может выглядеть, как попытка надстройки переделать базис желательным для себя образом. Хотя история знает случаи гибели цивили­заций вследствие их самоуничтожения (Рим, Персия, Византия), но статистически чаще цивилизации в кризис­ных ситуа­циях отторгали прежнюю «надстройку» и по­рождали новую, что марксизм называл революциями, сменой общественного строя, сменой общественно-экономи­чес­ких формаций.

Агрессия методом “культурного сотрудничества” — это “прививка почки”, внедрение информационного “вируса”, из которых может вырасти надстройка, способная иска­зить прежнее самоуправление суперсистемы (в нашем случае: признав священность и богоданность доктрины “Второзакония-Исаии”); вызвать в ней двоевластие, символизируемое “орлом” о двух головах. Там, где концептуально двоевластия нет, там все геральдические птицы и звери об одной голове (США, Германия, Англия). Россия унаследовала двуглавую уродливую “птичку” от убитой двоевластием Византии. Опыт более чем тысячелетней истории Руси-России-СССР говорит, что её стилю самоуправления устойчиво присуще отторжение “прививок” и собственных извраще­ний предопределённой самобыт­ности (это слово — русский аналог латинского “цивилизация”) её раз­ви­тия. Иными словами, стремле­ние «над­стройки» переделать «базис» жела­тельным для «надстройки» образом вопреки собственной направленно­сти развития «базиса» подобно генеральному наступле­нию на грабли: грабли, как правило, прочнее, чем голова того, кто на них с усердием систематически наступает вопреки разсудку.

Вследствие объективности фазовых сдвигов в спектре следствий относительно спектра причин, на человека нельзя возлагать ответственность за то, что причинно обусловлено задолго до его рождения, но хронологичес­ки совпало со временем его жизни и деятельности, будь он даже на высших постах власти в обществе (в государ­стве, партиях, мафиях). На человека можно возлагать от­вет­ственность за те причинно-следственные связи, кото­рым он дал начало даже неосторожно проскользнувшей злобной мыслью, не то, чтобы внешне видимым делом.

Из прошлого через настоящее в будущее катится по­ток причинно-следственных обусловленностей. Этот поток обладает целенаправленностью, “мощностью” воздействия на каждого живущего и многовариантностью развития; собственными характеристиками мощности и устойчивости каждого различимого в нём варианта. Человек также отвечает и за то, чему в этом потоке причинно-следственных обусловленностей, катящемся из прошлого, он придаёт дополнительную энергию; чему позволяет течь, как оно уже течет без его вмешательства; течение чего он в этом потоке пресекает, поскольку в результате этих действий изменяется целенаправленность, мощность и все прочие характеристики течения потока причинно-следственных обусловленностей будущего.

Возможности каждой личности ограничены; людей много; каждый живёт по своему произволу выбора в меру понимания и разпущенности поведения. И это множество произволов порождает массовую статистику. Невозмож­но, чтобы один человек своими личными возможностями в течение своей жизни остановил лавину зла, катящуюся из прошлого, обладающую инерцией, да ещё, когда вокруг него одни воспроизводят зло преду­мышленно; другие — бездумно, по их истинному злонра­вию; третьи просто трусят и попустительствуют злодей­ству; четвертые одержимы и потому в той или иной сте­пени лишены воз­можностей выбора, они — биороботы, “зомби”.

И.В.Сталин пришёл в мир, в котором правящая “элита” училась «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Эти слова А.С.Пуш­кина актуальны по настоящее время: в своей массе получающие обязательное для всех и высшее образование беззаботны и безответственны в ос­воении знания и в его изпользовании как в те времена, так и в наши дни.

Подавляющее большинство населения в те дни было неграмотно и жило по своим нравам, своим умом и тра­дициями. И.В.Сталин описывает эпизод из нравов просто­го народа в Сибири, где не было крепостного права и царили нравы, идеализируемые современными нам писателями-“почвенниками”:

« Я вспоминаю случай в Сибири, где я был одно вре­мя в ссылке. Дело было весной, во время половодья. Чело­век тридцать ушло на реку ловить лес, унесенный разбу­шевавшейся громадной рекой. К вечеру вернулись они в деревню, но без одного товарища. На вопрос о том, где же тридцатый, они равнодушно ответили, что тридцатый “остался там”. На мой вопрос: “как же так, остался?” они с тем же равнодушием ответили: “чего ж там спраши­вать, утонул, стало быть”. И тут же один из них стал торопить­ся куда-то, заявив, что “надо бы пойти кобылу напо­ить”. На мой упрек, что они ско­тину жалеют боль­ше, чем людей, один из них ответил при общем одобре­нии остальных: “Что ж нам жалеть их, людей-то? Людей мы завсегда сделать можем, а вот кобылу... попробуй-ка сделать кобылу”. Вот вам штрих, может быть малозначи­тельный, но очень характерный. Мне кажется, что рав­нодушное отношение некоторых наших руководителей к людям, к кадрам и неумение ценить людей является пережитком того странного отношения людей к людям, которое сказалось в только что разсказанном эпизоде в далекой Сибири.