Михаил Докучаев - История помнит

Конференция министров иностранных дел, состоявшаяся в Москве с 19 по 30 октября 1943 года, была прологом первой встречи “большой тройки”. Она приняла ряд важных решений по Италии, Австрии, об ответственности немецких военных преступников и декларацию о принципах “всеобщей безопасности”.

Спустя месяц в Тегеране встретились Сталин, Рузвельт и Черчилль. Этой встрече предшествовала очень серьезная и тщательная подготовка с точки зрения принятия повышенных мер ее безопасности. Незадолго до ее проведения советская разведка, располагавшая агентурными возможностями в “Цеппелине”, получила убедительные данные о том, что гитлеровские спецслужбы подготовили чудовищную террористическую акцию против руководителей великих держав. Эти данные подтвердились и другими источниками, и в частности полученной информацией от своих связей известным советским разведчиком Н.И.Кузнецовым.

По прибытии в Тегеран Сталин предложил Рузвельту по соображениям безопасности поселиться в отведенной ему резиденции в советской зоне, на что он дал свое согласие. Возможно, что этот жест Сталина послужил хорошим признаком расположения к нему Рузвельта в ходе встречи. Принятые меры безопасности позволили тогда сорвать в зародыше планы фашистской разведки и успешно провести совещание глав великих держав.

Главным результатом встречи, достигнутым в ходе длительных переговоров, явилось принятие общей военной стратегии. Твердая позиция Сталина по этому принципиальному вопросу привела к принятию решения об открытии второго фронта в мае 1944 года. Сталин тогда поставил дело так, если этот вопрос не будет решен, он уедет с конференции, ибо не намерен попусту терять время. Черчилль и на этот раз упорно отстаивал свой “балканский вариант”, но чашу весов в пользу СССР перевесило мнение Рузвельта.

После решения основного вопроса были намечены контуры урегулирования некоторых политических проблем: о западных границах СССР, о границах Польши, о судьбах Германии и начал вырисовываться облик будущей всемирной организации вместо Лиги Наций. Тегеранская конференция ознаменовала собой высшую степень развития отношений внутри антигитлеровской коалиции.

Военное сотрудничество между великими державами после тегеранской встречи развивалось относительно нормально. После высадки союзников в Нормандии осуществлялась постоянная связь между генеральными штабами, главнокомандующими и самими лидерами стран. Разница заключалась в том, что на этот раз участники коалиции как бы поменялись местами. Если раньше Сталин постоянно оказывал давление на западных союзников в деле открытия второго фронта, то теперь они проявляли активность по части получения заверений от СССР в том, что боевые действия Красной Армии будут осуществляться с прежней силой. Особенно наглядно это проявилось в январе 1945 года, когда немцы нанесли по ним удар в Арденнах и поставили Эйзенхауэра в затруднительное положение. Обеспокоенный создавшимся катастрофическим положением, Черчилль попросил Сталина ускорить начало наступления советских войск на востоке. Красная Армия сумела тогда своими действиями предотвратить поражение союзников на западе, хотя ей противостояло две трети сил гитлеровского вермахта.

Главным во внешнеполитических отношениях между союзниками в 1944-1945 годах было послевоенное урегулирование в Европе и во всем мире. Красная Армия ускоренно продвигалась вперед к Берлину, и западные союзники боялись, как бы не опоздать к победному пирогу. В этот период США стали говорить “о своей руководящей роли в мире” на основе традиционной политики открытых дверей. Англичане больше проявили заботу о своей колониальной империи в мире Содружества наций и сохранении равновесия сил в Европе.

Концепция Сталина сводилась к сфере интересов Советского Союза по каждому конкретному вопросу. В Германии будущего он видел новую угрозу миру в Европе и выражал пожелание, чтобы союз трех держав продолжал бы действовать и в мирное время и был направленным против Германии и Японии. На передний план при всем этом Сталин выдвигал одну цель — заручиться гарантиями в отношении восточноевропейских стран, освобожденных Красной Армией.

По существу это был раздел сфер влияния. Сталин не стремился претендовать на Западную Европу, но и всячески ограждал от союзников ее восточную часть, особенно Польшу и Югославию.

В этот период стали вырисовываться и другие вопросы: об Организации Объединенных Наций, о будущем статусе Германии, о репарациях, которые затем нашли свое отражение в решениях второй встречи Сталина, Рузвельта и Черчилля, состоявшейся 4-11 февраля 1945 года в Ялте. До этого Рузвельт предложил Сталину встретиться в Шотландии, но по изложенной выше причине Сталин категорически отказался. Тогда Рузвельт согласился приехать в Крым, Черчилль же, желая обскакать своего американского коллегу, решил встретиться со Сталиным заранее и самолично прибыл в Москву. Это вызвало негодование Рузвельта, и он предупредил Сталина, что беседы с Черчиллем могут носить только подготовительный характер перед трехсторонней встречей.

На Ялтинской конференции были рассмотрены все вышеизложенные вопросы и проблемы и по большинству из них были найдены приемлемые решения. Форму официального обязательства приняло соглашение об участии СССР в войне с Японией взамен на территориальные уступки. Советский Союз получал южную часть Сахалина, Курильские острова, военную базу Порт-Артур в Китае и объявление Дайрена открытым портом при соблюдении преимущественных интересов СССР. Этим восстанавливались все права, которыми Россия обладала до поражения в войне с Японией в 1905 году.

Сталин добился у союзников приема в ООН двух советских республик: Украины и Белоруссии за сохранение права вето при голосовании в Совете Безопасности. Была признана граница СССР по линии Керзона. Не нашло тогда своего решения лишь предложение о расширении границ Польши. В целом же Ялтинская конференция решила наиболее важные на тот момент вопросы и наметила конкретные задачи на ближайший период в войне с фашистской Германией и милитаристской Японией.

На Ялтинской конференции глав государств антигитлеровской коалиции Сталин удивил всех армянским коньяком. Об этом спустя многие годы поведал бывший Председатель Совета Министров Армянской ССР Арам Сергеевич Пирузян. Где-то в середине 1944 года ему позвонил Сталин и сказал: “Я знаю, что в Армении давно работают над созданием коньяка высшего качества. Такие же работы ведутся и в других республиках Закавказья. Необходимо в кратчайший срок изготовить первоклассный ароматный коньяк и представить его к концу года на дегустацию в Москву”.