Сергей Кара-Мурза - Крах СССР

Иными словами, самые главные объективные показатели никакой катастрофы не предвещали, и формирование ее образа в массовом сознании было манипуляцией. Надо признать, однако, что главное здесь — не работа манипуляторов, а тот факт, что их пропаганде охотно верили влиятельные группы интеллигенции, в том числе номенклатурной. Они и транслировали эти стереотипы в массовое сознание.

Первые признаки кризиса обнаруживаются в 1990 г. В табл. 4 показаны массивные, базовые показатели, определяющие устойчивость экономической основы страны. Никто в этих показателях не сомневался и не сомневается.

Но табл. 4 дает грубую, разрозненную картину. Приведем ряд показателей в динамике: или натуральных величин, или индексов их роста и падения.

Вот первый график— динамика рождаемости в РСФСР, выраженной суммарным коэффициентом рождаемости (рис. 5). Он показывает, сколько детей в среднем родила бы одна женщина за весь детородный период своей жизни, если бы сохранился постоянным уровень рождаемости данного года. В преддверии экономической катастрофы этот коэффициент, как правило, падает— рождаемость сокращается из-за предчувствия трудных времен.

Этот показатель приводится для РСФСР — РФ, потому что в советской статистике он не публиковался, а теперь рассчитывается задним числом для отдельных лет. В 1969–1970 гг. в СССР суммарный коэффициент- рождаемости был равен 2,389, а в 1978–1979 гг. — 2,285 рождений в расчете на 1 женщину [53].

В РСФСР и СССР в целом в 60–70-е годы XX в. происходил демографический переход, типичный для периодов индустриализации и урбанизации — снижалась и рождаемость, и смертность. Но в 80-е годы XX в. система стабилизировалась, и до 1988 г. суммарный коэффициент рождаемости в РСФСР возрастал и достиг значения 2,2. Для городской страны это хороший показатель. Резкое его падение, переросшее в 90-е годы в демографическую катастрофу, наблюдается именно с начала реформы — с 1988 г. Эта катастрофа адекватна кризису, который поразил хозяйство, социальную сферу и культуру.

Но для нас здесь важно то, что признаков кризиса накануне перестройки этот показатель не обнаруживает.

Вплоть до 1988 г. увеличивался и другой важный показатель— ожидаемая продолжительность жизни при рождении. Он также стал снижаться с началом реформы (рис. 6).

График на рис. 7 представляет динамику объема капиталовложений (инвестиций) в народное хозяйство СССР в сопоставимых ценах. Из графика видно, каков масштаб того хозяйства, которое было создано за I960–1988 гг. Очень многие этого просто не представляли себе, живя «внутри» того времени.

Но для нас здесь важнее не величина экономики, а вектор процессов. При первых признаках кризиса форма кривой этого графика должна была бы резко измениться. Они могут «потерпеть», а цепной процесс кризиса надо блокировать в ранней стадии (это наглядно продемонстрировал и кризис в РСФСР — РФ начиная с 1991 г.). Напротив, динамика инвестиций в СССР не обнаруживает никаких признаков кризиса, тем более катастрофы.

На рис. 8 показана динамика трех важных показателей с 1940 по 1990 г, индексов инвестиций, национального дохода и розничного товарооборота (относительно уровня 1940 г.). Они вместе характеризуют процессы расширенного воспроизводства хозяйства, производства средств для жизнеобеспечения и развития, а также динамику потребления домашних хозяйств (населения).

На графике видно, что после восстановительного периода, с 1956 г., неукоснительно выполнялся принятый в СССР принцип плановой экономики: рост капиталовложений превышал рост объема производства, а последний — рост объема потребления. Между этими тремя величинами поддерживался баланс, определяемый Госпланом. Этот баланс, который обеспечивал устойчивое развитие всей системы, нарушился только в 1989–1990 гг. — тогда произошел ускоренный рост потребления при одновременном быстром спаде производства. Рост инвестиций остановился в 1990 г., после чего произошел глубокий длительный спад — уже в экономике Российской федерации и странах СНГ.

Итак, динамика инвестиций, производства и потребления не проявила «накануне перестройки» никаких признаков кризиса. Напротив, при кризисе 90-х годов XX в., который якобы пришлось организовать Е. Гайдару, чтобы спасти страну от катастрофы, произошло резкое нарушение равновесия между инвестициями, производством и потреблением. Это нарушение привело к «проеданию» инвестиционных ресурсов и основных фондов, а значит, к блокированию развития.

На рис. 9 показана динамика валового объема промышленного и сельскохозяйственного производства СССР начиная с 1950 г., а также произведенного национального дохода (показателя, который употреблялся в статистике СССР до 1988 г. по аналогии с ВВП). Мы видим неуклонное развитие промышленности без каких бы то ни было признаков кризиса вплоть до 1990 г.

Сельское хозяйство гораздо сложнее поддается интенсификации, но и здесь колебания показателя связаны с неустойчивостью природных условий, а не с гипотетическим кризисом— о катастрофе и речи нет. За 33 года объем сельскохозяйственного производства вырос в три раза. Это очень неплохо, если учесть, что только за 1990–1998 гг. объем сельскохозяйственного производства в РФ снизился в два раза, а за последующие 11 лет вышел только на уровень 1980 г. За 20 лет реформ показатель упал на 25 %.

Национальный доход, валовая продукция и капиталовложения — расчетные агрегированные показатели. Некоторые люди им не доверяют, хотя большие искажения в них внести Непросто, так как все они взаимосвязаны и фальсификация легко обнаруживается. Но все же приведем несколько натурных показателей, на динамике которых катастрофический кризис должен был бы сказаться неизбежно.