Сергей Кара-Мурза - Крах СССР

На деле жизнь народа сама по себе вовсе не гарантирована, нужны непрерывные усилия по ее осмыслению и сохранению. Это — особый труд, требующий ума, памяти, навыков и упорства. Как только этот труд перестают выполнять, жизнь народа деградирует, иссякает и утрачивается. Народ жив, пока все его части— власти, воины, поэты и обыватели — непрерывно трудятся ради его сохранения. Одни охраняют границы «родной земли», другие возделывают землю, не давая ей одичать, третьи не дают разрастись опухоли преступности. Все вместе берегут и ремонтируют центральную мировоззренческую матрицу, хозяйство, тип человеческих отношений. Кто-то должен строго следить за «универсумом национальных символов»: не позволять, чтобы вредители их очерняли или осмеивали. Эту работу надо вести как непрерывное строительство, как постоянное созидание этнических и национальных связей между людьми.

В этом смысле схожа судьба складывавшейся нации Российской империи и вполне уже сложившегося советского народа. Обе эти общности обладали большой энергией и переживали период быстрого развития. Но социальные и культурные условия стали тормозить это развитие— и начался распад связей, который был использован заинтересованными политическими силами (антиимперскими в прошлом и антисоветскими в конце XX в.) для активного демонтажа народа, Ослабление связности народа— средство любой холодной войны, что прямо отражено даже в наставлениях и руководствах (например, США).

В начале XX в. кризис был взорван «снизу», и в России оказалось достаточно организованных сил, чтобы произвести пересборку народа и подгонку условий, отвечающих его чаяниям. При назревании очередного кризиса в конце XX в. инициатива была перехвачена альянсом «верхов» (части номенклатуры), «низов» (преступного мира) и внешних сил (геополитических противников СССР на Западе). Разрушение страны (СССР как «империи зла») требовало и разрушения ее народа. «Рассыпание» народа как раз и стало главной причиной глубокого затяжного кризиса.

К концу 1991 г. степень «разрыхления» народа была достаточна для ликвидации СССР при полной недееспособности всех защитных систем государства. Без глубокого демонтажа советского народа было невозможно установить жесткий контроль ипередачу национального достояния новым хозяевам. По выражению A.C. Панарина, «атомизация народа, превращаемого в диффузную, лишенную скрепляющих начал массу, необходима не для того, чтобы и он приобщился к захватывающей эпопее тотального разграбления, а для того, чтобы он не оказывал сопротивления» [134, с. 31].

Прочтение, уже «после битвы», основных текстов доктрины перестройки показывает, что ликвидация советского народа как особой полиэтнической общности была целью фундаментальной. Эта операция велась в двух планах: ослабление и разрушение ядра советской гражданской нации, русского народа, и разрушение системы межэтнического общежития в СССР. Интенсивно разрабатывался тезис, что никакого советского народа (нации) не существует и что обитающие в СССР народы системной общностью не являются.

Планы политиков «разделения дома», каким был для советского народа СССР, резко ослабляли «семейные узы» разных народов, провоцировали дезинтеграцию народа по национальным границам. Разрывались связи не только между нерусскими народами и русским ядром, но и между народами-соседями, а также между субэтносами, соединившимися в народы сравнительно недавно (например, между частями таких народов, как аварцы, коми или мордва). Политики отравили сознание народов.

В годы перестройки уже с участием властной верхушки КПСС по советской системе межнациональных отношений были нанесены мощные удары во всех ее срезах: от хозяйственного до символического. Были использованы инструменты всех больших идеологий: либерализма, марксизма и национализма. Рупором идеи разрушения Советского Союза стал А.Д, Сахаров [164]. В информационно-психологической подготовке политических акций принял участие весь цвет либерально-демократической элиты.

Предложенная А.Д. Сахаровым «Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии» (1989) означала расчленение СССР на 150 независимых государств. Например, о нынешней РФ в ней сказано (ст. 25): «Бывшая РСФСР образует республику Россия и ряд других республик. Россия разделена на четыре экономических района: Европейская Россия, Урал, Западная Сибирь, Восточная Сибирь. Каждый экономический район имеет полную экономическую самостоятельность, а также самостоятельность в ряде других функций». Примечательно, что в этой «конституции» Северный Кавказ в Россию не включен — он входит в «ряд других республик» [164, с. 272].

В «Предвыборной платформе», которую А.Д. Сахаров опубликовал 5 февраля 1989 г., было выдвинуто такое требование: «Компактные национальные области должны иметь права союзных республик… Поддержка принципов, лежащих в основе программы народных фронтов Прибалтийских республик». Помимо полной (!) экономической самостоятельности эти «области» и даже части «республики Россия» должны были получить свои силовые структуры— предполагалась не только политизация этничности, но и ее вооружение.

Вот ст. 20 «конституции» А.Д. Сахарова:

«Вооруженные силы формируются на основе Союзного договора… республика может иметь республиканские Вооруженные силы или отдельные рода войск, которые формируются из населения республики и дислоцируются на ее территории». А вот ст. 23: «Республика имеет собственную, независимую от Центрального Правительства систему правоохранительных органов (милиция, министерство внутренних дел, пенитенциарная система, прокуратура, судебная система)» [164, с. 270–271].

Это были важные действия в сфере политики и даже политической философии. Вспомним первые этапы реализации доктрины развала СССР во время перестройки. В июне 1987 г. Европарламент учредил День памяти жертв геноцида в Армении. Началась череда торжественных церемоний в Ереване. К этому были приурочены публикации писателей 3. Балаяна и С. Капутикян, в которых ненависть к туркам переносилась на соседей-азербайджанцев, которых называли не иначе как «турками». Готовился кровавый конфликт — самое сильное средство разрушения межнациональных отношений.

В этой операции большую подготовительную работу провели «московские демократы». Историк С. Лёзов писал об их Роли в провоцировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха: «По моим наблюдениям, «московские друзья» нередко добивались эффекта при помощи запрещенного приема: обращаясь к армянской аудитории, они использовали глубоко укорененные антитюркские и антиисламские чувства армян, т. е. унижались до пропаганды национальной и религиозной вражды в чужой стране, относясь при этом к армянам как к «братьям нашим меньшим», с которыми можно и нужно говорить именно на расистском языке. «Московские друзья «укрепляют как раз те элементы армянского мифа, что изолируют армян от соседних народов и обеспечивают их «антитурецкую» идентичность» [95].