Сергей Кара-Мурза - Крах СССР

Учитывая эту критику, мы рассматриваем здесь общество как сложную систему, которая не возникает «сама собой» и не является данной нам «вещью». Ее надо конструировать и создавать, непрерывно воспроизводить и обновлять. Общество находится в процессе непрерывного развития, так что переплетаются интеграция и дезинтеграция — как отдельных элементов, так и всей системы в целом.

В ходе кризиса западного индустриального общества последних десятилетий XX века обнаружилась угроза распада общества как системы. В 2002 г. один из ведущих социологов Запада А. Турен таким образом сформулировал вызов, перед которым оказалось обществоведение: «Мир становился все более капиталистическим, все большая часть населения втягивалась в рыночную экономику, где главная забота — отказ от любого регулирования или экономического, политического и социального контроля экономической деятельности. Это привело к дезинтеграции всех форм социальной организации, особенно в случае городов. Распространился индивидуализм. Дело идет к исчезновению социальных норм, заменой которых выступают экономические механизмы и стремление к прибыли.

В завершение можно утверждать, что главной проблемой социологического анализа становится изучение исчезновения социальных акторов, потерявших под собой почву или из-за волюнтаризма государств, партий или армий, или из-за экономической политики, пронизывающей все сферы социальной жизни, даже те, что кажутся далекими от экономики и логики рынка. В последние Десятилетия в Европе и других частях света самой влиятельной идеей была смерть субъекта. Это можно считать эквивалентом того, что принято называть критической социологией» [176].

Это вывод, трагический для современной цивилизации: смерть субъекта. Исчезновение социальных авторов, т. е. коллективных субъектов общественных процессов! Это совершенно новое состояние социального бытия, мы к этому не готовы ни интеллектуально, ни духовно, а осваивать эту новую реальность надо срочно. Но, судя по множеству признаков, глубина и разрушительность этого кризиса «в Европе и других частях света» не идет в сравнение с тем, что пережил СССР и переживает в настоящее время Россия.

Кризис нашего общества, вошедший в открытую фазу в 1985 г. и перешедший в 1991 г. в острую стадию, потряс всю общественную систему, все ее элементы и связи. Он был организован политическими средствами как инструмент разрушения общественного строя, ведь этот строй есть создание общества. В свою очередь, глубокая дезинтеграция общества стала одной из главных причин продолжительности и глубины общего кризиса постсоветских стран. Маховик этого процесса, запущенный перестройкой, был раскручен в 90-е годы XX в, как способ демонтажа остаточных структур советского общества. Остановить этот маховик после 2000 г. не удалось (если такая задача вообще была осознана и поставлена).

А. Тойнби писал, что «больное общество» (в состоянии дезинтеграции) ведет войну «против самого себя». Образуются социальные трещины: и «вертикальные» (например, между региональными общностями), и «горизонтальные» (внутри общностей, классов и социальных групп). Это и происходит в России. В большой обзорной работе (1999) сказано: «В настоящее время в российском социальном пространстве преобладают интенсивные дезинтеграционные процессы, размытость идентичностей и социальных статусов, что способствует аномии в обществе. Трансформационные процессы изменили прежнюю конфигурацию социально-классовой структуры общества, количественное соотношение рабочих, служащих, интеллигенции, крестьян, а также их роль. Судьба прежних высших слоев (политическая и экономическая элита) сложилась по-разному: кто-то сохранил свои позиции, используя имеющиеся привилегии, кто-то утратил. Хуже всех пришлось представителям прежних средних слоев, которые были весьма многочисленны, хотя и гетерогенны: профессионалы с высшим образованием, руководители среднего звена, служащие, высококвалифицированные рабочие. Большая их часть обеднела и стремительно падает вниз, незначительная доля богатеет и уверенно движется к вершине социальной пирамиды…

Коренным образом изменились принципы социальной стратификации общества, оно стало структурироваться по новым для России основаниям… Исследования подтверждают, что существует тесная связь между расцветом высшего слоя, «новых русских» с их социокультурной маргинальностью, и репродукцией социальной нищеты, криминала, слабости правового государства» [45].

В перестройке демонтажу были подвергнуты прежде всего профессиональные общности, игравшие ключевую роль в поддержании политического порядка СССР. Таковыми были, например, промышленные рабочие («рабочий класс»), крестьяне, интеллигенция, офицерство.

Дезинтеграция российского общества— едва ли не главная тема современной социологии. Многие исследования по этой теме были начаты еще в середине 80-х годов XX в. и дают нам достаточно материала. Все типы воздействий на общество в этом процессе находятся в системном взаимодействии. Мы здесь кратко рассмотрим лишь одну сторону дела, более наглядную и измеримую, — воздействие на восприятие массовым сознанием разных социокультурных общностей посредством СМИ. В городском обществе, в котором резко ослаблены потоки информации об обществе через личные контакты, действует правило: «То, что не представлено в СМИ, не существует». А если какая-то социальная группа «не существует» в массовом сознании, она «угасает» и в реальной общественной жизни [67] Мы привыкли «видеть» социальные общности как объективную реальность, хотя это — продукт нашего мыслительного конструирования образа реальности, которое иногда побуждается теоретической работой философов. П. Бурдье сказал в интервью (1992): «Тот особый случай, который представляет собой проблема социальных классов, считающаяся уже решенной, очевидно, чрезвычайно важен. Конечно, если мы говорим о классе, то это в основном благодаря Марксу. И можно было бы даже сказать, если в реальности и есть что-то вроде классов, то во многом благодаря Марксу, или более точно, благодаря теоретическому эффекту, произведенному трудами Маркса» [22]. . Люди, входившие в эту группу, остаются, но группа как система распадается.

Эта операция вытеснения конкретных социокультурных групп из массового сознания, осуществленная в перестройке, есть все лишь видимая «верхушка айсберга» большой политической и экономической кампании (например, политическим инструментом разрушения самосознания и самоуважения профессиональных общностей стало резкое обеднение этих общностей, которое вызвало культурный шок и привело к сужению сознания людей). Но по этой верхушке можно судить о целом, как по симптому судят о болезни.