Петр Хомяков - Катастрофа - 2012

Никакой вменяемый деятель не будет бросать свои боевые силы на слом режима. Он подождет, пока это сделают другие, и потом перехватит власть.

Подозревать, что об этом не знают высокопоставленные офицеры бывшего советского ГРУ, просто оскорбительно по отношению к этому почтенному заведению.

В этой связи возникает впечатление, что все заинтересованные силы сейчас, используя провокации и скандалы, напряженно ищут, кто же может а) мелкими, но болезненными уколами способствовать обострению кризиса, б) начать массовый бунт, который они потом превратят в «освободительную антибюрократическую революцию» в своих интересах.

Признаем, это вполне грамотно. Не совсем грамотно другое. Признавая неизбежность револьта (не станем употреблять имеющий эмоциональную окраску термин «революция»), те, кто «играет в эти игры» в дальнем и ближнем зарубежье, кажется, не совсем понимают глубины прогнозируемых изменений. Между тем, в РФ накопилось очень много глубоких противоречий, которые должны быть преодолены в результате этого револьта.

Нам кажется, что это непонимание обусловлено не отсутствием профессионализма, а отсутствием некоего эмоционального опыта, позволяющего, что называется, «шкурой» оценить глубину пропасти, в которой находится большая часть РФ.

Таким образом, некий очень радикальный процесс преобразований, очевидно, будет иметь место.

А в таких катаклизмах, как известно, побеждают не те, кто лучше подготовился в силовом отношении, но те, кто лучше подготовился политически.

Опять же опыт нашей Гражданской войны. Белые очень часто выигрывали в военном плане, но не имели политической перспективы. И большевики все более и более уверенно конвертировали свой несомненный политический выигрыш в военные успехи.

В этой связи возникает вопрос: будут ли способны силовики из СНГ при содействии пятой колонны из силовиков в РФ, даже профессионально и тактически грамотно нацеленные не на слом режима, а на перехват уже падающей власти, удержать контроль над ситуацией в дальнейшем? К какой внятной политической перспективе будут они стремиться? Есть ли у них она?

Не считать же, в самом деле, политическими программами агитки господ Кургиняна и Проханова, где уже сами авторы не отличают провокации и дезинформацию от действительно желаемых целей.

Нам могут возразить иные излишне эмоциональные «патриоты», что «для уничтожителей России политическая модель будущего не нужна!». И будут неправы. Политическая модель нужна для любого целенаправленного процесса. В том числе для конфедерализации и регионализации России, которую недобросовестные оппоненты называют «развалом» и «уничтожением» страны.

В этой ситуации любой стратегически мыслящий игрок, помнящий уроки истории и надеющийся на стратегический выигрыш, должен выстроить политическую модель, где в единой внутренне непротиворечивойдоктрине должны быть даны решения следующих острых проблем, нерешенность которых и запустит механизм револьта:

— конфедерализации территории России;

— этнополитического урегулирования на территории РФ;

— преодоления кризиса отчуждения населения от государственной машины;

— преодоления тупиков в процессе модернизации страны;

— преодоления социального кризиса;

— преодоления демографического кризиса.

Разумеется, все эти проблемы должны быть преподнесены так, чтобы вызвать энтузиазм у большинства населения страны. И прежде всего у большинства социально активных слоев и молодежи.

Кроме того, модель должна содержать такой план своей реализации, чтобы те, кто ее собирается реализовывать, были заинтересованы в данном сценарии политически и экономически.

Обсуждение скандала вокруг «Фарвеста» позволяет утверждать, что о такой политической модели пока даже речи нет.

Следовательно, даже если во всей этой эпопее «что-то есть», то это не более чем тактические этюды разных заинтересованных группировок по поводу видимого профессионалам системного кризиса РФ.

А стратегических победителей, которые и используют результаты револьта, возможно поддержанного кем-то аналогичным «Фарвесту», пока не видно ни среди сторонников «Фарвеста» (или его аналогов), ни среди его критиков.

Впрочем, сказанное не отменяет сделанных выше выводов о наличии глубоких внутриэлитных противоречий среди силовиков. А отсутствие у них позитивной политической стратегии делает их шарахания в разные стороны все более размашистыми, непредсказуемыми и в итоге все более разрушительными для нынешнего политического режима РФ.

10. Выводы

Любой кризис имеет множество аспектов. Их можно было обозначать изначально а потом подтверждать мнениями других ученых, экспертов и аналитиков.

Но это очень громоздкий вариант. Потому то мы с самого начала остановились на основных движущих силах и причинах мирового и российского кризиса, а потом в этой главе их подтвердили.

Что же в итоге мы можем утверждать совершенно определенно?

Первое: мировой кризис, предсказанный Форрестером и Медоузом в конце 1970-х, развивается строго по написанному ими сценарию. Имеет место обострение всех глобальных проблем — ресурсной, экологической, продовольственной, энергетической, демографической, проблемы несоответствия научно-технических возможностей качеству населения и качеству политического управления и проблемы глобальных изменений природной среды и климата.

Второе: отступление от кризисной траектории в 1990-х годах носило временный характер. Не будем касаться здесь причин этого отступления (оно связано с крахом СССР и использованием стратегических резервов СССР, накопленных для ведения мировой ядерной войны в интересах мировой экономики). Для нас важно лишь то, что это временное отступление очевидно закончено, и все начинает реализовываться строго в соответствие с предсказаниями 1970-х годов.

Третье: Россия — слабое звено мирового кризиса. Все кризисные явления проявятся здесь с особой силой и в первую очередь.

Четвертое: эти проявления на фоне кризиса глобального не могут не привести к существенной корректировке политической, социальной и экономической системы России.

Страну ждут радикальнейшие перемены.

По какому сценарию, в интересах каких социальных групп и регионов, управляемыми или спонтанными они будут — вопросы важные, но не главные.

Главное — перемены будут.

А как к ним относиться — смотрите эпиграф к данной книге.

Роль политика и идеолога всегда предполагает — при прочих равных, разумеется, — желание понравиться. Это очевидно. Было бы трудно представить себе кандидата в депутаты, например, который говорил бы, что глубоко презирает своих избирателей. Он, может, так думает, но никогда так не скажет. Ученому проще. Его роль — говорить то, что он считает правильным.