Александр Орлов - За кулисами второго фронта

С конца 1942 и до мая 1943 г. США построили еще 314 транспортов для пехоты и 341 транспорт для танков. Это позволило бы перебросить через Ла-Манш еще 6 танковых и 7,5 пехотных дивизий. Не следует забывать, что строительство судов велось тогда темпами, поразительно опережающими расчетные 6 месяцев. По технологии инженера-кораблестроителя Генри Кайзера этот срок был сокращен до 12 дней!

Были и хорошо подготовленные войска. Ведь англичане имели уже трехлетний опыт ведения боевых действий. А говоря об американской армии, Маршалл 29 мая 1942 г. заявил, что. Америка располагает боеприпасами, авиацией, бронетанковыми войсками и хорошо обученной пехотой. Черчилль, будучи в июне 1942 г. в США, совершил инспекционную поездку в Форт Джонсон (Южная Каролина) и дал потом высокую оценку подготовке американских войск.

Таким образом, силы и средства для второго фронта были или могли быть накоплены в достаточном количестве к весне 1943 г. Союзники попросту предпочли высадке в Западную Европу, где надо было вести очень тяжелые бои с главным противником, высадку в Африке, которая гарантировала легкий и быстрый успех в захвате стратегически и экономически важного региона. И тут они не ошиблись: их северо-африканская операция, начатая в ноябре 1942 г., развивалась успешно.

Более того, высадка в Африке «показала, — писал участник переговоров об открытии второго фронта известный политический деятель США А. Гарриман, — что западные союзники могли развернуть подобное наступление на побережье Нормандии или Бретани. Им не хватало лишь желания нанести удар на западе».

Действительно, летом 1942 г. в Англии и США пришли к заключению, что выгоднее применить к Германии стратегию «непрямых действий», рассчитанную на постепенное окружение континентальной Европы, предоставив прямые действия против основных сил фашистского блока в наиболее тяжкую пору войны нашей Красной Армии. Это позволило союзникам избежать и заметного снижения уровня жизни в своих государствах, и значительных потерь, неизбежных при вторжении в Европу.

Национальные интересы Англии и США, как их тогда понимали лидеры этих стран, подмяли интересы общего дела коалиции — более быстрого разгрома фашистов.

Черчилль, чтобы его доводы в пользу высадки союзников в Северной Африке в 1942 г. звучали более убедительно для американских политиков и военных — сторонников высадки во Францию, всячески подчеркивал свою горячую заинтересованность во вторжении в Западную Европу в 1943 г. Так, вспоминая свою первую встречу в июне 1942 г. с генералами Д. Эйзенхауэром и М. Кларком, участниками разработки американского плана десантной операции в Западную Европу, Черчилль писал:

«Мы почти все время говорили об основном вторжении через Ла-Манш в 1943 г., об операции „Раундап“, как она тогда называлась, на которой явно были сосредоточены их мысли… Чтобы убедить их в моей личной заинтересованности в этом проекте, я дал им копию документа, написанного мною для начальников штабов 15 июня… В этом документе я изложил свои первые мысли относительно метода и масштаба подобной операции. Во всяком случае, они, по-видимому, были очень довольны духом этого документа. В то время я считал, что датой этой попытки должна быть весна или лето 1943 года».

Черчиллю тогда надо было любой ценой склонить американцев к принятию его плана захвата Северной Африки. Зная, что Эйзенхауэр и начальник штаба армии США Маршалл за скорейшее вторжение во Францию, Черчилль убеждает их, что и он сторонник этой операции, но только не в 1942-м, а в 1943 г. Ему очень нужно, чтобы главная группировка вооруженных сил США поскорее была отправлена в Средиземноморье, чего требовали английские (но в гораздо меньшей мере американские) интересы. Когда подойдет 1943 год, он выдвинет совершенно другую идею.

«Не подлежит сомнению, — сообщал советский посол М.М. Литвинов из Вашингтона, касаясь проблемы второго фронта, — что военные расчеты обеих государств (США и Англии. — А. О.) строятся на стремлении к максимальному истощению и изнашиванию сил Советского Союза для уменьшения его роли при разрешении поставленных проблем. Они будут выжидать развития военных действий на нашем фронте».

Англо-американская конференция в Касабланке (Марокко, январь 1943 г.) ясно показала, что никакого серьезного наступления на Германию в 1943 г. союзники начинать не собираются. Фактически — это прямо не указывалось в решениях конференции — вторжение на севере Франции планировалось уже на 1944 г.

Совместное послание Черчилля и Рузвельта об итогах конференции, направленное 27 января главе советского правительства, было составлено в расплывчатых выражениях и не содержало какой-либо информации о конкретных операциях и тем более их сроках, а лишь выражало горячую надежду на то, что «эти операции вместе с вашим мощным наступлением могут наверное заставить Германию стать на колени в 1943 г.».

В Москве ясно видели подоплеку этой политики, о чем свидетельствует запрос Председателя Совета Министров СССР от 30 января 1943 г., направленный Черчиллю и Рузвельту:

«Понимая принятые вами решения в отношении Германии как задачу ее разгрома путем открытия второго фронта в Европе в 1943 г., я был бы признателен за сообщение о конкретно намеченных операциях в этой области и намеченных сроках их осуществления».

В феврале 1943 г. после разговора с Рузвельтом английский премьер писал Сталину:

«Мы также энергично ведем приготовления, до пределов наших ресурсов, к операции по форсированию канала (Ла-Манша. — А.О.) в августе, в которой будут участвовать британские части и части Соединенных Штатов. Тоннаж и наступательные десантные средства здесь также будут лимитирующим фактором. Если операция будет отложена из-за погоды или по другим причинам, то она будет подготовлена с учетом более крупных сил в сентябре».

Но и заверения союзников в начале 1943 г. оказались заведомым обманом. Они тянули с открытием второго фронта с целью переложить всю тяжесть войны на СССР и силами Красной Армии подорвать военно-экономическую мощь Германии, ну а заодно и предельно ослабить Советский Союз. «Я хочу видеть Германию в могиле, а Россию — на операционном столе», — зло шутил Черчилль. Вот так западные правящие круги берегли силы США и Англии почти до конца войны, чтобы, выступив в последний момент, присвоить себе лавры победителей и продиктовать свои условия по устроению послевоенного мира.

Ныне хорошо известно, что к концу 1942 г. США уже имели 10 тысяч боевых самолетов, 400 кораблей; сухопутные силы западных союзников насчитывали 138 дивизий, а Германия в то время держала во Франции, Бельгии и Голландии всего 35 дивизий. Еще большими возможностями располагали союзники в 1943 г. Буквально все военно-технические условия для второго фронта либо были уже, либо могли быть быстро обеспечены. Продолжая заявлять о своем намерении открыть второй фронт против Германии уже в 1943 г., правительства США и Англии на самом деле готовились к продолжению военных действий на весьма отдаленном от Германии Средиземноморском театре.