Александр Орлов - За кулисами второго фронта

Спрашивается, могли ли действия союзных войск в Северной Африке, отвлекшие на себя 7 немецких и 10 итальянских дивизий, сыграть ту роль во Второй мировой войне, какую должен был играть второй фронт? Ну если бы союзники имели во Франции хотя бы активно обороняемый плацдарм, как поначалу предлагали американские начальники штабов, то германское командование, безусловно, было бы лишено возможности перебрасывать дивизии вермахта из Западной Европы под Сталинград и на Кавказ. Между тем ход и итоги Сталинградской битвы несомненно влияли на боевые действия союзников. Летом 1942 г., когда готовилась высадка союзников в Африке, главнокомандующий их экспедиционными силами Д. Эйзенхауэр прямо говорил, что «упорное сопротивление русских обеспечивало союзникам свободу выбора места, времени и количества сил для решающего наступления». А оценивая значение наступательных действий американских войск в Северной Африке, начальник штаба армии США Дж. Маршалл сказал, что «эти действия не заставляют Гитлера повернуться лицом на юг. Мы исходим из того, что он прочно увяз в России». И действительно, фашистское командование в 1942 г. перебросило из Западной Европы на советско-германский фронт 60 дивизий!..

Безусловно, победы англо-американских войск под Эль-Аламейном и в Тунисе оказали серьезное воздействие на обстановку в Средиземноморье, что сыграло немалую роль в дальнейшем ходе войны. Но все это никак не стало заменой второго фронта, каким он был спланирован высшим руководством союзных держав.

Конечно, открытие второго фронта в 1942 г. было весьма проблематичным: после принятия такого решения союзниками в июне 1942 г. до августа— сентября 1942 г., когда форсирование Ла-Манша могло быть совершено в необходимо благоприятных условиях, оставалось слишком мало времени. Но и захват и удержание ограниченного плацдарма на побережье Франции очень помогли бы общему делу борьбы с врагом.

Однако и широкомасштабное вторжение в Западную Европу могло быть вполне успешным уже весной 1943 г., если бы целеустремленная всесторонняя подготовка к ней началась уже в 1942 г.

Высадка в Африке нанесла ущерб коалиционной стратегии, ибо отвлекала главные силы США и Англии от главного театра военных действий — Западной Европы на второстепенный театр. А это уже исключало высадку в Европе и в 1943 г., поскольку основные силы англоамериканских войск оказались в Средиземноморье и для создания новой мощной группировки в Англии для броска через Ла-Манш уже не было времени.

Никак не могла стать альтернативой второму фронту и Сицилийская операция союзных сил, проведенная как логическое продолжение Северо-Африканской кампании в период 10 июля — 17 августа 1943 г. Целью ее (кодовое название «Хаски») было захватить Сицилию, где создать плацдарм для вторжения в Италию и тем зацепиться за Европейский континент. Зацепиться — да, но совсем не в том месте, где можно было бы рассчитывать на быстрый выход к Германии с юга. Кроме того, на Сицилии было слишком мало немецких войск, чтобы захват Сицилии и выход на юг Апеннинского полуострова заставили германское верховное командование перебросить существенное количество войск и техники с восточного фронта для обороны Италии.

Остров Сицилия к июлю 1943 г. обороняла итальянская 6-я армия в составе 9 итальянских и 2 немецких дивизий. В ходе обороны Сицилии на нее прибыли еще 2 немецкие дивизии. Всего — 225 тысяч человек. Их поддерживало 600 самолетов. Англо-американские войска — 15-я группа армий, возглавляемая английским генералом Г. Александером, — имели две армии (английская 8-я Б. Монтгомери и американская 7-я Дж. Паттона) общей численностью 478 тысяч человек. Их поддерживали 4000 боевых самолетов и около 40 кораблей, не считая транспортных и вспомогательных средств.

Высадке предшествовали массированные налеты союзной авиации на основные объекты обороны острова. В первый день вторжения войска не встретили сколько-нибудь серьезного сопротивления противника и захватили плацдармы глубиной от 5 до 15 км. Через неделю союзники заняли всю южную часть острова. Итальянские войска сопротивления почти не оказывали. Но когда союзные части приблизились к немецким позициям, их продвижение было остановлено. Дивизии вермахта сдерживали англо-американское наступление приблизительно в течение месяца. Непривычные к затяжным боям, американские солдаты тяжело воспринимали неожиданно сложившуюся обстановку. Так, во время посещения одного из полевых госпиталей командующий американской 7-й армией генерал Паттон подошел к солдату, диагноз болезни которого гласил: «Состояние психоневроза». Генерал спросил больного, как он себя чувствует. Тот ответил: «Я думаю, что не смогу к этому привыкнуть». Паттон пришел в ярость, осыпал солдата бранью, потом ударил его по лицу, схватил в охапку и выбросил из палатки. Инциденту не придали значения.

Однако через неделю нечто подобное повторилось при посещении Паттоном другого госпиталя. Один из больных привлек его внимание. Он, лежа на койке, вздрагивал всем телом. Генерал поинтересовался его состоянием. «Это нервы», — ответил тот. «Что ты сказал?!» — заорал генерал. «Это нервы, — повторил солдат. — Я слышу, как над головой несутся снаряды, но не слышу, как они разрываются». «Какие, к черту, нервы! — бушевал Паттон. — Ты просто трус проклятый, скотина! Такие, как ты, позорят армию. Тебя следовало бы поставить к стенке и расстрелять. Да я обязан расстрелять тебя на месте!» — Он выхватил пистолет и начал махать им. А когда солдата снова затрясло, генерал сильно ударил его по лицу. Он потребовал от начальника госпиталя выкинуть больного из палатки. «Я не хочу, чтобы другие ребята видели, как нянчат этого подлеца». Солдат заплакал. Тогда Паттон еще раз ударил его с такой силой, что каска упала с генеральской головы. Начальник госпиталя встал между командующим и больным. Тогда Паттон в ярости вышел из палатки.

Оба случая получили огласку. Пришлось извиняться. Но нервные срывы были не редкостью в те дни.

А тем временем за месяц позиционных боев более 50 тысяч солдат и офицеров германо-итальянских войск эвакуировались в Италию.

Овладев Сицилией и высадившись в Южной Италии, союзники формально вывели Италию из войны на стороне Германии и развернули наступление в северном направлении, против оборонявшихся на Апеннинском полуострове немецких и итальянских войск, которые насчитывали 44 малобоеспособные дивизии, 600 боевых самолетов и 183 корабля. Из них немецких— 7 дивизий, 500 боевых самолетов и 60 кораблей. Семь дивизий! А в это время против Красной Армии только на Курской дуге действовало 50 дивизий вермахта, в том числе 16 танковых и моторизованных, 2700 танков, более 2000 самолетов. Так можно ли было выдавать действия в Северной Африке, на Сицилии, на юге Италии за второй фронт? Факты говорят — нет!