Александр Орлов - За кулисами второго фронта

Военно-морские силы для прикрытия с моря транспортных судов, высадки войск и их действий на берегу имели в своем составе 114 боевых кораблей основных классов, и в том числе 7 линкоров, 23 крейсера и 80 эсминцев. Около 6 тысяч транспортных и десантно-высадочных, вспомогательных и торговых судов обеспечивали переброску огромных людских масс и военной техники.

Действия сухопутных войск и военно-морского флота поддерживало 10 800 боевых самолетов, в том числе — примерно поровну — бомбардировщики и истребители. Для переброски воздушно-десантных войск было предназначено свыше 2300 транспортных самолетов и около 2 тысяч планеров.

Этим силам немецко-фашистское командование на 1 июня 1944 г. могло противопоставить 58 дивизий, в том числе 42 пехотных, 9 танковых и 4 авиаполевых. Количество боевых самолетов вермахта, дислоцированных на Западе (Франция, Бельгия и Голландия) в составе 3-го воздушного флота, насчитывало 350 единиц (185 истребителей и 165 бомбардировщиков).

В пехотных дивизиях было в среднем по 9,5 тысячи человек, и они «состояли в основном из людей старшего возраста».

На совещании 31 августа 1944 г. Гитлер заявил, что на протяжении длительного времени «на западе, как правило, оставались только учебные дивизии, а что касается танковых дивизий, то они сюда направлялись только для комплектования». Пехотные дивизии были очень скудно оснащены вооружением и боеприпасами. В танковых дивизиях имелось от 90 до 130 танков— вместо 200 по штату. Во многих танковых частях некомплект тяжелых танков достигал 50%.

Боеспособность немецких дивизий на Западе была ограничена еще и тем, что более половины немецких дивизий здесь являлись стационарными — не имели своих средств передвижения или имели ограниченную боеспособность. Почти вся артиллерия дивизий была «на конной тяге».

Следовательно, хотя немцы имели в Западной Европе большое количество дивизий, их фактическая боеспособность соответствовала примерно 27 полным пехотным дивизиям и 6,5 полным танковым дивизиям.

Основной группировкой немецких войск в Западной Европе являлась группа армий «Б» (командующий — генерал-фельдмаршал Роммель) в составе 7-и и 15-й армий и 88-го отдельного армейского корпуса. Она дислоцировалась на территории Голландии, Бельгии и Северной Франции. 36 дивизий этой группировки, в том числе 3 танковые, обороняли побережье протяженностью свыше 1300 км. Наиболее плотно перекрывалось побережье узкой части пролива Ла-Манш (ширина 30— 40 км) — на кратчайшем направлении к жизненно важным центрам Германии. В Нормандии побережье Сенекой бухты (часть Ла-Манша шириной до 180 км) обороняла незначительная часть группы армий «Б».

Англо-американское командование, учитывая, что основная группировка противника находилась в районе Па-де-Кале, место высадки выбрало подальше от этого района — на участке побережья Сенской бухты, протяженностью около 80 км. Здесь на 150-километровом фронте побережья оборонялись всего лишь 3 немецкие дивизии (716, 352 и 709-я пехотные).

Берега Бискайского залива и Средиземноморское побережье Франции протяженностью 950 км обороняли 11 дивизий (из них 3 танковые) немецкой группы армий «Г» (командующий — генерал Бласковиц), входивших в состав 1-й и 19-й армий. Резерв главнокомандующего войсками «Запад» генерал-фельдмаршала Рундштедта состоял из 4 дивизий (3 танковые и одна моторизованная).

Для обороны побережья Франции немецкое командование имело несколько эсминцев и миноносцев, 30 торпедных катеров и 36 подводных лодок, не считая сторожевых кораблей и флотилии тральщиков. Этими силами немцы, конечно, не были в состоянии помешать высадке массированного морского десанта союзника.

Основные германские военно-морские силы к началу десантной операции в Нормандии действовали на Балтийском и Северном морях, на морских коммуникациях против Советского Союза.

Американский историк Гриффитс в статье «Морские десантные операции в прошлом и будущем» из анализа соотношения сил сторон на 1 июня 1944 г. сделал весьма объективный вывод:

«Противник к этому времени не имел большой силы и мощи — лучшие его дивизии были перемолоты в России, его авиация была бессильна, моральное состояние войск находилось на низком уровне».

Широко рекламируемый немцами оборонительный рубеж, так называемый Атлантический вал, не мог устоять перед готовящимся ударом большой силы. План его строительства в данном районе (в полосе 7-й армии) был выполнен лишь на 18%.

В 2—3 км от берега немецкие войска создали оборонительную полосу из опорных пунктов, артиллерийских и пулеметных огневых точек, разбросанных на глубину до 10 км.

Опорные пункты были заняты главным образом частями войск береговой обороны, не отличавшимися высокими боевыми качествами. Далее в глубине не было создано оборонительных полос, которые могли бы быть заняты войсками заблаговременно или в ходе обороны.

Бывший начальник германского штаба сухопутных войск Гальдер следующим образом оценил полевую оборону немецких войск:

«Никакие наземные войска не могли удержаться в сфере огневого воздействия корабельной артиллерии, так как они не располагали какими-либо средствами борьбы с этими кораблями. Мы не имели этих средств ни на земле, ни в воздухе, ни на воде».

Долговременные оборонительные сооружения имелись в районе Кале, Булонь (побережье пролива Па-де-Кале). Некоторые из них, например в Дьеппе, даже демонстрировались иностранным военным миссиям и корреспондентам как якобы типичные для всего Атлантического побережья и Ла-Манша протяженностью 2100 км. В действительности же германские береговые укрепления вдоль нормандского побережья не соответствовали широковещательным заявлениям нацистов. На всем фронте по побережью имелось 2632 орудия калибра от 75 мм и выше, 2354 противотанковых орудия и 8500 долговременных оборонительных сооружений. Средняя плотность полевой артиллерии была не выше одного орудия на 1 км побережья.

Таким образом, общая обстановка для высадки американо-английского десанта в Западной Европе была исключительно благоприятной.

Подготовка к операции «Оверлорд» началась с января 1944 г. К этому времени офицеры-американцы из штаба Эйзенхауэра подготовили план операции. Надо сказать, что общие контуры этого плана обсуждались начальниками штабов США и Великобритании еще в 1942 г. в Алжире. Теперь более детальный план был доложен Б. Монтгомери, который 2 января прибыл в Лондон (Эйзенхауэр был в то время в Вашингтоне).

Монтгомери (в близком военном кругу — Монти) подверг этот план уничтожающей критике. Он без обиняков сказал, что американцы ничего не понимают в военном искусстве, не имеют боевого опыта и, вообще, должны учиться у опытных английских генералов. Его эмоциональное выступление добавило каплю масла в огонь разгоравшихся со времени операции «Торч» противоречий между английскими и американскими военачальниками.