Александр Орлов - За кулисами второго фронта

К исходу 12 июня союзники прочно закрепились на побережье протяженностью 80 км по фронту и 13—18 км в глубину. На плацдарме находились теперь 16 дивизий и бронетанковые части, эквивалентные трем бронетанковым дивизиям. В составе союзных сил в Нормандии насчитывалось 327 тысяч человек и 54 тысячи боевых и транспортных машин.

Немецким войскам так и не удалось полностью оправиться от смятения при столь неожиданном вторжении и от воздействия воздушных и морских бомбардировок. Отчаянные попытки восстановить разрушенные коммуникации не имели успеха, так как воздушные силы союзников, господствующие над полосой вторжения, продолжали налеты на позиции противника и его тылы. Штаб германской 7-й армии постоянно терял связь с корпусами, корпуса — с дивизиями, а дивизии не знали о судьбе своих полков. Из-за недостатка горючего был ограничен маневр танковых соединений, а подкрепления никак не могли выйти в район боевых действий. К 13 июня ближайшим источником горючего была база 7-й армии в Нанте — в 200—250 км от места сражения. Мешал и недостаток в боеприпасах. Но все эти затруднения немцы испытывали не оттого, что у них в вермахте вообще не хватало вооружения и боеприпасов, а потому, что доставка военных материалов в зону боев была почти невозможна ввиду господства в воздухе англо-американской авиации.

Начиная с 11 июня немцы с ожесточением, но безуспешно пытались выбить англо-американские войска с их плацдармов. Понимая, что сбросить противников в море вряд ли удастся, немецкое командование пыталось хотя бы удержать порт Шербур и закрепиться на восточном фланге фронта, не позволив англо-американским силам овладеть Каном. И это им удалось.

Создав к исходу 12 июня благодаря полному успеху начала десантной операции плацдарм на французском берегу протяженностью 80 км по фронту и 13—18 км в глубину, союзники начали тяжелую борьбу за его расширение. Нужно было обеспечить доставку на побережье войск, техники, необходимого имущества, чтобы создать решительное превосходство над противником в силах с первых же дней операции. Однако гладко было на бумаге, да забыли про овраги…

Все задуманное в штабах оказалось далеким от реальности. План наступления к реке Сене, разработанный Монтгомери, начал рушиться с самого начала. Предполагалось, что в первый же день англичанами будет захвачен Кан — ключевой пункт обороны противника в районе вторжения. Однако плохо организованная разведка и чрезмерная осторожность английских командиров привели к потере драгоценного времени. Когда же войска развернули наступление на Кан, туда прибыла сначала единственная в Нормандии немецкая танковая дивизия, а затем подошли еще две, и бои затянулись на целый месяц.

Не лучше обстояли дела и в американской полосе наступления. Освободить весь полуостров Контантен и захватить важный порт Шербур планировали за две недели, чтобы уже на 20-й день начать продвижение в глубь Франции на западном (американском) участке фронта. Но ничего из этого не вышло, хотя большая часть сил противника (7 танковых дивизий и 4 батальона тяжелых танков) была переброшена в район Кана. Против американской 1-й армии действовали теперь всего 2 танковые дивизии и ни одного батальона тяжелых танков. Но планируемое ее наступление началось с опозданием на 36 дней. Почему происходили все эти задержки в наступлении, которое по плану должно было стать стремительным?..

У англичан их осторожность и методичность, плохо поставленная сухопутная разведка и недостаточное взаимодействие с авиацией замедляли движение их танковых колонн к ближайшему, в 40 км от побережья, крупному населенному пункту Виллер-Бокаж. Его захват позволил бы перерезать дороги, ведущие к Кану. Хотя сопротивление противника было незначительным, потеря времени союзниками позволила немцам усилить оборону подступов к Кану. Вместо одного разведывательного батальона на третий день наступления Монтгомери там были уже три немецкие танковые дивизии. И тогда англичане, захватившие 13 июня Виллер-Бокаж, были выбиты оттуда немцами. Только через два месяца после высадки на побережье этот город был окончательно взят союзниками.

К 1 июля экспедиционные силы Эйзенхауэра имели во Франции уже около 1 миллиона солдат и офицеров и 177 тысяч единиц военной техники различного назначения. Английская 2-я армия насчитывала 10 пехотных и 3 бронетанковые дивизии, укомплектованные англичанами и канадцами. Американская 1-я армия объединяла 11 пехотных и 2 бронетанковые дивизии. Эти силы удерживали плацдарм шириной до 100 км, но глубина его, кроме района Шербура, не превышала 30—35 км. А ведь весь план вторжения базировался как раз на том, что, пользуясь открытой местностью в полосе 2-й армии, Монтгомери быстро займет Кан, и тогда союзные войска смогут развернуть наступление в глубь страны.

Но Монтгомери ограничился лишь тем, что не позволял противнику нанести решительный контрудар. Эйзенхауэр требовал от него энергичных действий по прорыву немецкой обороны. Монтгомери отвечал, что он вполне удовлетворен обстановкой. Между тем своими нерешительными действиями он давал немцам возможность усиливать и совершенствовать оборону их береговых укреплений.

Англо-американским войскам жизненно необходимо было увеличить глубину слишком узких прибрежных плацдармов в такой мере, чтобы значительно уменьшить эффективность артиллерийского огня противника по уже широкой береговой полосе, обеспечив тем возможность беспрепятственно накапливать свои силы. Затем, по мере наращивания своих сил, союзникам потребовалось бы пространство для такого расположения войск, при котором можно было, используя возможность маневра и свое превосходство, нанести противнику решающий удар. Для этого требовалось овладеть Каном, создать плацдармы на реках Орн и Одон, устранить угрозу вклинивания противника между занятыми союзниками районами к западу и востоку от реки Вир, а также занять всю южную часть полуострова Контантен.

Но немцы не сидели сложа руки. Тактика Роммеля заключалась в сосредоточении всех сил на удержании береговых укреплений. Когда же стало ясно, что гарнизоны береговых укреплений не в состоянии предотвратить захвата и расширения союзниками плацдармов, то у немцев не оказалось никакого другого способа борьбы с создавшейся угрозой, как создать в глубине на его пути подвижную ударную танковую группу. Однако было уже поздно. Гитлеровцы из-за недостатка пехоты вынуждены были использовать свои танковые части в сугубо оборонительных целях.

Помимо недостатка пехоты важнейшей причиной поражения врага в Нормандии была и реальная угроза району Па-де-Кале. Это сковывало германскую 15-ю армию в районе восточнее Сены в то время, когда союзники накапливали силы к западу от нее. Неподвижность 15-й армии войск Роммеля принесла союзникам большие преимущества как во время высадки десанта, так и в операциях двух последующих месяцев. Если бы германская 15-я армия была введена в сражение уже в июне или даже июле, то она, имея численное превосходство, могла бы разгромить высадившиеся к тому времени англоамериканские дивизии. Однако она оставалась в бездействии в течение всего критического периода кампании, и лишь когда прорыв уже совершился, ее пехотные дивизии были брошены на запад через Сену.