Мэтт Ридли - Эволюция всего

Конечно, нельзя сказать того же о Мао Цзэдуне. Чудовищный вред, который он нанес китайскому народу за несколько десятилетий, был результатом централизованной политики. Коллективизация сельского хозяйства, выжимание последних соков из голодающих крестьян для оплаты ядерного проекта, безумный план переплавки металлов в деревнях в период Большого скачка, порочные кровавые преследования людей в период Культурной революции – все это действия «великого человека». Как говорил лорд Актон [47], великие люди обычно плохие люди.

Сегодня мы все еще находимся в сетях идеи о великих личностях, возможно, поскольку любим читать биографии. Американская практика выборов президента всецело основана на мифе, что раз в четыре года в Нью-Гемпшире [48]может появиться безупречный, всемогущий, добродетельный и неподкупный спаситель, который доведет свой народ до обетованной земли. Никогда эти мессианские настроения не достигали такого размаха, как в день победы на выборах Барака Обамы. Как он сам заметил в июне 2008 г., это был момент, когда «снизился уровень океана и планета начала выздоравливать». Он собирался «вылечить нацию», закрыть тюрьму в Гуантанамо, реформировать здравоохранение, принести мир на Ближний Восток. Нобелевскую премию мира он получил просто за то, что был избран президентом. При таких ожиданиях этот бедный тип не мог не разочаровать. Как заметил в 2013 г. политолог Эндрю Басевич из Бостонского университета, наряду со всеми разочарованиями по поводу политики Обамы, «сам Обама тоже оказался практически пустым местом, но культ личности президента, довлеющий над американскими политиками на протяжении десятилетий, все еще в силе». Обреченные на разочарование каждые четыре года, когда выясняется, что у колосса глиняные ноги и самый могущественный в мире человек оказывается не столь могущественным, чтобы изменить мир, американцы все равно не теряют веры в Президента. Да и в других странах ситуация примерно такая же.

Но обернемся назад и убедимся в том, что великие изменения в человеческой истории – Возрождение, Реформация, промышленная революция – явились случайным побочным продуктом других процессов. Итальянские купцы разбогатели на торговле и во искупление греха ростовщичества оплачивали создание шедевров немыслимой красоты и поддерживали исследования окружающего мира. Книгопечатание стало дешевым способом распространения текстов, что позволило религиозным реформаторам – после нескольких неудачных попыток в предыдущих столетиях – поставить под сомнение авторитет папы и его окружения. Как утверждает эксперт в области технологии Стивен Джонсон, неожиданные последствия исторических событий могут быть очень отдаленными. Гутенберг сделал печатные книги доступными для всех, что стало стимулом к распространению грамотности, а это, в свою очередь, способствовало продаже очков, для изготовления которых нужны линзы. Усовершенствование линз привело к изобретению микроскопов и телескопов, с помощью которых удалось установить, что Земля вращается вокруг Солнца.

В великолепной книге «1493», описывающей последствия контакта обитателей восточного и западного полушарий, Чарльз Манн демонстрирует, что все формирующие историю силы происходят снизу, а не сверху. Например, победа Американской революции стала возможна не только благодаря действиям Джорджа Вашингтона, но и не в меньшей степени благодаря возбудителю малярии, который скосил армию генерала Корнуоллиса в Каролине и бухте Чизпик. Я говорю это не как павший духом и ищущий оправданий британец, но основываюсь на мнении знаменитого (американского!) историка Дж. Р. Макнейла. «Эти крохотные амазонки использовали против британской армии тайное биологическое оружие», – пишет он, имея в виду самок комара Anopheles quadrimaculatus .

В 1799 г. британский командующий Генри Клинтон избрал «южную стратегию» и послал войска морем в Каролину. Однако Каролина была заражена малярией, вспышки которой возобновлялись каждую весну, поражая главным образом тех, кто только недавно прибыл из Европы. Источником заболевания здесь был паразит Plasmodium vivax , ослабляющий своих жертв и зачастую способствующий их гибели от других заболеваний. Рисовые поля усугубляли проблему, предоставляя комарам отличное место для размножения. Как писал один немецкий путешественник, «Каролина весной рай, летом ад, а осенью больница». Большинство белых колонистов переболели малярией в молодости и приобрели некоторую устойчивость, почти все черные рабы имели генетическую защищенность, но для высадки иностранных войск американский Юг был самым неудачным местом.

После взятия Чарльстона британские войска под предводительством Корнуоллиса двинулись в глубь страны. Когда потные светлокожие шотландцы и немцы пробирались через леса и рисовые плантации юга Америки в июне 1780 г. (пик сезона комаров), комары и малярийные паразиты, должно быть, не верили своему счастью. И те и другие дождались крови: одни заглатывали ее, другие проникали в ее клетки. Когда пришло время битвы, бо́льшая часть войска, включая самого Корнуоллиса, была поражена лихорадкой. Говоря словами Макнейла, в одном из сражений британская армия просто растаяла. На ногах стояли только те, кто раньше уже переболел малярией. В дополнение ко всему единственное средство от малярии – хинин из коры хинного дерева – было монополизировано испанцами, прервавшими торговлю с Великобританией и поддерживавшими своих французских и американских союзников.

Наступила зима, люди ожили, и Корнуоллис повел их на север в Виргинию, подальше от прибрежных болот, с намерением «уберечь людей от фатальной болезни, которая почти уничтожила армию прошлой осенью». Но Клинтон отдал приказ вернуться к берегу за подкреплением, так что солдаты Корнуоллиса оказались в Йорктауне – как раз между двумя зараженными болотами бухты Чизпик. Джордж Вашингтон во главе французов и северян двигался к югу и достиг армии Корнуоллиса в сентябре. Через три недели армия Корнуоллиса, «силы которой ежедневно убывали», капитулировала. Поскольку инкубационный период развития малярии составляет более месяца, вновь прибывшие французы и американцы начали заболевать уже после битвы. «Комары помогли быстрой победе американцев в революционной войне, без чего не существовало бы такой страны, как Соединенные Штаты Америки. Вспомните об этом, когда в следующий раз будете праздновать четвертое июля», – пишет Макнейл.

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов заслуги генерала Джорджа Вашингтона. Но репутация американских лидеров не в меньшей степени сформирована под влиянием внешних факторов, чем все остальное. Микроскопических факторов в данном случае. Конечно, вы можете возразить, что британцы все равно не смогли бы выиграть войну и были бы разгромлены даже без участия комаров. Не следует заменять теорию «великих личностей» теорией «великих насекомых». Однако все сказанное подтверждает, что исход войны решается не сверху, а снизу.