Мэтт Ридли - Эволюция всего

Религия строится по нисходящему принципу не только в своем учении, но и в формальной организации церкви. Всегда и повсюду религия основана на авторитете. Вам следует делать то-то и то-то, поскольку так сказал римский папа, или Коран, или местный священник. На протяжении многих веков люди убеждали себя, что живут в соответствии с моральным кодексом только по той причине, что получили соответствующие инструкции, и что без религиозной веры не существует этики поведения. Священники постоянно настаивают на связи между соблюдением правил и результатами, между молитвой и благополучием или грехом и болезнью. В XVII в. такие известные личности, как Оливер Кромвель, полностью приписывали свои военные успехи божественному вмешательству с такой же уверенностью, как герои Троянской войны. Эта стратегия не всегда хороша. Китайский император I в. Ван Ман потерял власть в значительной степени из-за того, что все усилия направлял на реализацию небесных знамений, а не нужд своего народа.

«Небесные крюки» есть не только в религиях, где есть «бог». Они используются во всех направлениях мысли, опирающихся на веру, – от марксизма до спиритуализма и от астрологии до социальной экологии. Нежелание признавать совпадения лежит в основе телепатии, спиритуализма, веры в духов и другие сверхъестественные явления. Люди с мистическим типом ментальности склонны полагать, что за всеми совпадениями и ночными страхами кроется какая-то сила.

Вызвать суеверие очень легко, причем не только у людей. Психолог Б. Ф. Скиннер держал в клетке голубей и регулярно их кормил. Он обратил внимание, что некоторые голуби были уверены в том, что появление еды связано с их действиями непосредственно перед появлением пищи. Поэтому они все время повторяли эти действия. Одна птица крутилась против часовой стрелки, вторая засовывала голову в угол, третья трясла головой. Скиннер считал, что этот эксперимент «демонстрирует некоторый вид суеверия», и находил многочисленные аналогии в поведении людей.

Люди действительно очень легко поддаются суевериям. Мы верим в силу неодушевленных объектов, в лечебные свойства кристаллов, в привидения, живущие в старых домах, в колдовство, в целительные свойства продуктов, а также в то, что за нами кто-то наблюдает. Эта человеческая особенность имеет эволюционный смысл, поскольку в каменном веке могла спасать людям жизнь. Возможно, древний человек жил дольше, если в хрусте каждой веточки или каждом внезапном звуке подозревал опасность, исходящую от потенциального врага. И если в какой-то момент он по ошибке принимал естественное стечение обстоятельств за действие злых духов, ничего плохого в этом не было. Многие так называемые нейротеологи заявляют, что знают, в каком точно участке мозга детектируются эти гиперактивные намерения или какой вариант гена делает некоторых из нас более восприимчивым к таким проявлениям по сравнению с остальными. Однако на сегодняшний день существует еще слишком мало достоверных данных по этому поводу.

В целом все мы в большей или меньшей степени суеверны, и именно поэтому на всем протяжении человеческой истории постоянно существовала та или иная религия, тогда как рациональный скептицизм редок, и такие фигуры, как Лукреций, Спиноза, Вольтер и Докинз, многими воспринимаются в качестве еретиков. Парадокс заключается в том, что если вера (в широком смысле слова) универсальна, никакие доказательства не могут ее уничтожить, и, следовательно, в каком-то смысле боги действительно существуют – но только в нашей голове, а не снаружи. По этой причине нейротеология сегодня достаточно популярное направление среди верующих, которые считают, что она подчеркивает бессмысленность атеизма, а не то, что бога придумал человек.

Неизбежный вывод из всего этого, как сказал Г. К. Честертон, заключается в том, что люди, перестающие верить в бога, не прекращают верить вообще, а начинают верить во что угодно. Вовсе не случайно ослабление влияния христианской церкви в Европе сопровождается появлением самых разных суеверий и культов, включая поклонение идеям Маркса и Фрейда или идее Геи. На самом деле, прежде чем презрительно насмехаться над астрологией, телепатией, спиритуализмом и культом Элвиса Пресли, я должен чистосердечно признать, что ученые не меньше других склонны поддаваться вере. Я все меньше доверяю собственной способности отличать истинную науку от псевдонауки. Я почти уверен, что астрономия – наука, а астрология – псевдонаука, эволюция – наука, а креационизм – псевдонаука, молекулярная биология – наука, а гомеопатия – псевдонаука, вакцинация – наука, а учение о вреде вакцинации – псевдонаука, кислород – наука, флогистон – псевдонаука, химия – наука, а алхимия – псевдонаука. Я также почти уверен, что мнение о том, что за Шекспира писал граф Оксфорда, является псевдонаучным. То же самое относится к идее о том, что Элвис все еще жив, что Диану убили агенты британских спецслужб, Джона Кеннеди застрелило ЦРУ, а трагедия 11 сентября была делом рук самих американцев. И то же самое могу сказать по поводу привидений, НЛО, телепатии, Лохнесского чудовища, инопланетян и многих других паранормальных явлений.

Однако, с другой стороны, многие идеи Фрейда я тоже считаю необходимым отнести к псевдонауке. Как писал Карл Поппер в книге «Предположения и опровержения», когда он рос в Вене, идеи Маркса, Фрейда и Эйнштейна считались полностью доказательными. Однако потом он быстро понял, что имеющиеся факты не позволяют доказать их справедливость. Единственный критерий научности гипотезы заключается в принципиальной возможности ее опровержения. Если идеи Эйнштейна легко опровергались в простом эксперименте, ничто не позволяло опровергнуть положения марксизма или фрейдизма (или теорию Адлера [62], к последователям которого поначалу причислял себя Поппер). Казалось, каждое событие вполне можно объяснить в рамках марксистской или фрейдистской логики. Именно то той причине, что они всегда согласуются с любым фактом, эти идеи так хороши в глазах их сторонников: «Мне начало казаться, что эта кажущаяся сила на самом деле является их слабостью». Если же теории опровергались реальными событиями, их сторонники начинали искать объяснение несоответствия. Все предсказания теории Маркса относительно того, когда и где произойдет революция, оказались ошибочными, однако последователи теории каждый раз по-новому интерпретировали и теорию, и факты. «Таким образом, они спасали теорию от опровержения, но при этом делали ее неопровержимой».

По моему мнению, характерными признаками мистических и, следовательно, невероятных гипотез являются неопровержимость, апелляция к авторитету, построение на случайном событии, признание доминирующей роли большинства (посмотрите, сколько людей в меня верят!) и моральные предпосылки. Обратите внимание, что эти признаки характерны для большинства религий.