Джон Робинсон - Масоны: Рожденные в крови

Пытка второй степени производилась на человеке, раздетом до пояса и привязанном к раме, установленной под углом к стене. Палач подносил пламя свечи к участкам кожи до подмышек, выискивая наиболее чувствительные и болезненные к ожогам места. Большая площадь тела и неограниченность времени, когда пламя могло прожигать кожу насквозь до костей и внутренностей, давало палачу широкие возможности болевого воздействия в зависимости от его настроения и необходимости вытянуть из подследственного нужные сведения.

Третьей степенью пыточного мастерства считалась дыба. Жертве связывали за спиной руки, перехватывали узел веревкой, перекинутой через блок на потолочной балке, и тянули вверх, выворачивая плечевые суставы. Подтягивая веревку и отпуская, резко дергая за нее, жертве причиняли страшные боли, когда растягивались и рвались мышечные связки и хрящи.

Те, кто проходил третью ступень пытки и не признавался, считались оправданными и освобождались. Тут важно подчеркнуть, что, несмотря на всю жестокость и бесчеловечность таких пыток, церковные и гражданские власти в один голос приветствовали это нововведение как проявление христианского милосердия и гуманности австрийской монархини.

Указания Эдуарда II, конечно, не предполагали столь строгих ограничений, какие ввела Мария Терезия, но сочувствие к жертвам папского террора все же дало свои плоды: даже применение пыток к тамплиерам не принесло дознавателям никаких существенных материалов. У заключенных английских членов ордена было то преимущество, что за три года заключения до начала применения к ним пыток они могли между собой договориться и закалить свою твердость, тогда как их французские братья были застигнуты врасплох и сразу попали в лапы жестокой и беспощадной инквизиции.

В итоге в Англии ни по линии признаний, ни по линии свидетельских показаний никаких особых материалов трибунал не добыл. Большинство показаний против тамплиеров шли от других религиозных объединений и состояли преимущественно из сплетен и слухов. Что до правящих английских кругов, то эти расследования их совсем не занимали: им было не до этого. Правда, десять профессиональных следователей инквизиции, присланных папой, занимались тамплиерами серьезно, и даже при ограничениях, наложенных королем, у них оставался большой арсенал возможностей наносить подследственному страшную боль. Но и эти мастера дознания не могли похвастаться успехом. Все, чего они добились, — это признания, что ради сохранения тайны исповеди тамплиеры имели исповедников только среди своих священников, а также что при особых обстоятельствах они исповедовались друг у друга и отпускали друг другу грехи, а также носили на теле шнурок, назначение которого было им неизвестно. Потом решили, что, наверное, шнурок этот служил границей «зон чистоты», которую ввел святой Бернар Клервоский для монашеских орденов. Признаний же в ереси, богохульстве, срамных поцелуях и мужеложстве получить не удалось.

Если в Англии в отношении тамплиеров хоть что-то предпринималось по указанию папы, то его намерение добраться до тамплиеров в Шотландии и вовсе осталось безрезультатным. В январе 1308 г. нескольких тамплиеров там арестовали, но Роберт Брюс был настолько занят своими проблемами, что предпочитал брать рыцарей в свое войско, а не заниматься их арестами и пытками. Брюс знал, что смерть Эдуарда I дает ему передышку, но рано или поздно английская военщина снова переправится через пограничную речку Твид, чтобы отнять у него корону и власть. Его не занимали ни военно-монашеские ордена, ни Крестовые походы в Святую землю, ни политические претензии Филиппа IV или папы Климента V. Все помыслы Брюса были сосредоточены на том, как обеспечить безопасность и независимость шотландского народа. Как христианский монарх, он, конечно, получил копию папской буллы по поводу тамплиеров и мер по искоренению их ордена, но, скорее всего, отбросил ее, не прочитав. Эту буллу ни разу не опубликовали, не зачитывали и вообще не сочли важным документом, что сделало Шотландию настоящим убежищем для беглецов-тамплиеров из Англии и континентальной Европы. Беглые члены ордена не только могли здесь спокойно жить, но, если убеждения позволяли им воевать против английского короля, их охотно принимали в крошечную кавалерию Брюса. Сколь важным оказалось это пополнение армии Брюса, со всей очевидностью проявилось через несколько лет, когда англичане наконец начали свой поход против шотландцев. В 1311 г. у лордов-управителей кончилось всякое терпение относительно королевского любовника. Дело было не в чрезмерном увлечении короля гомосексуальной страстью, а в том, что Пьер Гавестон, пользуясь ею, полностью захватил все управление страной. Заручившись поддержкой архиепископа Кентерберийского, отлучившего Пьера Гавестона от Церкви, бароны выслали гасконца во Фландрию. Но уже через год Гавестон вернулся обратно, и лорды-управители принялись охотиться за ним в северных графствах Англии. Наконец Гавестона изловили в замке Скарборо, и он вымолил у своих преследователей обещание не лишать его жизни. Гасконца под охраной отправили в Лондон, но по дороге его вместе с охраной перехватил граф Уорвикский. Хотя он и сам был из круга лордов-управителей, но не был среди тех, кто захватил Гавестона в Скарборо, а потому не считал себя связанным достигнутыми там договоренностями. Гавестона отвезли в замок Уорвик. Зная, что король пойдет на все, лишь бы освободить своего дружка, Уорвик приказал своим людям отвезти Гавестона в горы Блэклоу и там отрубить ему голову. Что и было исполнено 1 июля 1312 г.

Эдуард II, по-видимому, ничего не знал о гибели своего друга, но прошло немного времени, и у него появился новый любовник. Вообще дела у Эдуарда шли все хуже и хуже, и английский престол находился в серьезной опасности. Лорды-управители, упиваясь легкой победой над слабосильным королем, вовсю хозяйничали в стране. И вот тут Эдуард решил воспользоваться советом, который получали попавшие в затруднение правители задолго до и после него: чтобы подтянуть нацию и укрепить власть, следует начать какую-нибудь войну. В 1313 г. по настоянию своего тестя Филиппа IV Французского Эдуард на кресте поклялся повести англичан в великий Крестовый поход, объявленный на Венском соборе, ликвидировавшем Орден тамплиеров годом раньше. Но ни Эдуарду, ни его подданным совершенно не хотелось отправляться в Святую землю. Политическая и военная катастрофа была бы неминуема, если бы английское войско в полном составе покинуло Англию как раз тогда, когда энергичный шотландский король Роберт систематически изгонял англичан из одной за другой шотландских крепостей, так что во всей Шотландии в руках англичан остались только замки Данбар, Бервик и Стирлинг. Нет, решил Эдуард, не разорительный Крестовый поход под командованием Филиппа IV восстановит его верховенство над зарвавшимися баронами, а хорошая победа над врагом у собственных дверей. Он сдержит обещание, данное своему отцу, и станет королем, который поставит Шотландию на колени и навсегда превратит ее в составную часть своего королевства.