Джон Робинсон - Масоны: Рожденные в крови

Через некоторое время Рамсей переехал из Рима во Францию, где включился в активную масонскую деятельность. В то время во Францию из Англии перекочевала трехступенчатая масонская ложа, основавшая свои филиалы в Париже и еще в трех больших городах Франции. Филиалы устроили свои ложи и приняли в них нескольких французов. Те проявили некоторый интерес, но особого ажиотажа в отношении полусекретного братства, возникшего из гильдии грубых английских каменотесов, сказать по правде, не было. Рамсей все это в корне изменил. Он объявил совершенно новую родословную франкмасонства: никаких каменотесов, а исключительно короли, принцы, бароны и рыцари Крестовых походов. У него не было ни клочка какого-либо документа, ни серьезного обоснования, но ему поверили. В конце концов, он был домашним воспитателем королевской особы, членом королевского общества, шевалье Ордена Святого Лазаря и канцлером Великой парижской ложи франкмасонов. Торжественная речь, как она называлась, впервые была произнесена им в масонской ложе Святого Фомы в Париже 21 марта 1737 г.

«Наши предки, участники Крестовых походов, собирались со всех частей христианского мира на Святой земле, чтобы там снова воссоединиться в единое братство людей разных национальностей», — говорил Рамсей. Он дал объяснение некоторым тайным словам как средству защиты: это, заявил он, «слова войны, которые крестоносцы сообщали друг другу, чтобы распознать затесавшихся в их среду сарацинов, которые часто пробирались в ряды крестоносцев и убивали их». Он объяснил, что древние мистерии Цереры, Исиды, Минервы и Дианы имеют прямое отношение к масонам. Относительно зарождения масонства Рамсей говорил, что первые масоны-крестоносцы сами не были каменщиками, а стремились и дали обет восстановить храм Соломона на Святой земле. Он заявил, что братство вошло в «тесный союз с рыцарями Святого Иоанна Иерусалимского».

(Возвращаясь к истинным целям благородных участников Крестовых походов, легко увидеть, что особой преданности идее братства всех людей там не было. Видимо, заслугой Рамсея нужно считать то, что от него ведет начало дух рыцарственности, охвативший Европу XVIII–XIX вв., поднявший на щит в сознании каждого истинного джентльмена добропорядочность, благочестие, сострадание, великодушие и честность в отношениях с людьми, суперпочтительное отношение к женщине, примеров чего раньше в истории отыскать невозможно.)

Далее Рамсей поведал, что ложи масонов в Германии, Италии, Испании, Франции и в Шотландии были организованы вернувшимися из Крестовых походов рыцарями, причем лорд-стюард Шотландии в 1286 г. был Великим Мастером ложи в Килвиннинге. (Возможно, Рамсей исходил из того, что его аудитория осведомлена о прямой связи наследственного стюарда — управляющего Шотландии с известной фамилией Стюарт, ставшей родом шотландских и английских королей, отпрыском которых считал себя ученик Рамсея, планировавший возвращение утраченных корон.) Масонские ложи не обрели должного внимания во всех странах, кроме Шотландии, и хотя принц Эдуард вернул масонов обратно в Англию, самыми старыми ложами остаются шотландские, именно они источают истый дух масонства в Англии. Поэтому он, Рамсей, посчитал своим долгом поехать во Францию, чтобы заняться созданием «мирового центра ордена».

Франция откликнулась на эту идею. Масоны-каменщики — это одно, а короли, герцоги и бароны — совсем иное дело. Новые масонские звания и обряды засверкали во Франции, как финальные вспышки праздничного фейерверка. Новые обряды разошлись по разным странам, те в свою очередь украсили их своими добавлениями и вариантами, так что в один прекрасный день историки масонства смогли документировать 1400 различных масонских степеней и званий. Церемонии и обряды масонов, даже их наименования исчерпали все терминологические возможности Ветхого Завета и всех рыцарских орденов. Одна французская система, возникшая из торжественных речей Рамсея, — так называемое Шотландское масонство, — разрослась до тридцати трех степеней и в таком виде перекочевала в США, где действует и по сей день, получив наименование «Древний и признанный шотландский обряд свободного масонства». Он поддерживает связи с «Древним арабским орденом благородных почитателей мистического Храма» (так называемыми храмовниками), в котором притязания Рамсея на происхождение масонов из Святой земли выразились в форме принятия ритуалов и костюмов арабско-турко-египетского характера. Говоря по правде, из всех так называемых шотландских масонских лож прямое отношение к этой стране имеет только Королевский орден Шотландии.

Возможно, это простое совпадение, но в 1738 г., когда Рамсей выступал со своими докладами, папа Климент XII издал буллу и еще ряд энциклик, направленных против масонства, и открыл новое широкое поле деятельности стараниям и рвению святой инквизиции. Там, где инквизиция пользовалась властью и влиянием, масонов подвергали арестам, депортации и даже пыткам. В Португалии одного масона после пыток приговорили к каторжным работам на галере, где он и пробыл четыре года, прикованный цепью.

Еще одно событие в истории масонства в континентальной Европе могло быть связано с именем Рамсея. Немецкий титулованный аристократ с тяжеловесным именем Карл Готфельд барон фон Гунд и Альтен-Гроткау полагал, что был посвящен в служение истинного масонства Ордена строгого повиновения. Причиной тому послужила клятва масона-ученика, предусматривающая беспрекословное повиновение «Неведомому старшему». Из дневника фон Гунда известно, что во время пребывания в Париже в 1743 г. он был гостем масонского Ордена Храма, где его встречал неизвестный ему человек, носивший звание «Рыцарь красного пера». На приеме присутствовали лорд Килмарнок (приверженец Иакова II, которого казнили 18 августа 1746 г. за государственную измену) и лорд Клиффорд. Затем, по свидетельству фон Гунда, он был представлен принцу Карлу Эдуарду Стюарту как самому почтенному брату масону. Из «настоящей истории» свободного масонства фон Гунду сообщили, что во времена гонений на тамплиеров группа рыцарей укрылась в Шотландии, сохранив свой осужденный и проклятый орден, войдя в гильдию рабочих-каменотесов. Там они избрали Великого Мастера на место погибшего де Моле, и с тех пор тянется не прерывавшаяся линия Великих Мастеров-тамплиеров. По соображениям безопасности имя действующего Великого Мастера, пока он жив, сохраняется в тайне, о его роли знают только двое других, его избравших. Отсюда проистекает существование клятвы повиновения «Неведомому старшему». Фон Гунд приступил к организации лож строгого повиновения в Германии. Он делал все, как ему было сказано, но под конец жизни пережил полное душевное расстройство, потому что больше никогда никто из масонской ложи на контакт с ним не вышел.