Эндрю Синклер - Меч и Грааль

Бог представляет собой Высший Разум, все сущее одарено частью Его Разума в пропорции к его назначению — из этого следует, что существует бесконечная градация разумов, приводящая к бесчисленным комбинациям, объединение которых образует великое целое мира. Это великое все принадлежит Богу, который один обладает властью создавать, изменять и преображать, управлять различными видами Разума в соответствии с вечными и неизменными законами, которые бесконечно благи и праведны".

Существовала еще и вера в Троицу, отличная от веры католической церкви. "Бог это Бесконечное Существо, состоящее из трех сил — Отца или Бытия, Сына или Действия и Духа или Разума, происходящего от силы Отца и Сына". Она превратилась в веру в единого Творца или Архитектора Мира. Храм человеческою тела мог вмещать искру божественного Разума. Человек мог общаться с Богом напрямую, без посредства церкви. И долгом человеческого Храма были милосердие и любовь.

Многие элементы этой веры были по происхождению восточными или кельтскими и привели к обвинениям в ереси, которой в частности считалось представление о том, что с Богом можно общаться без посредничества церкви. На судебных процессах храмовников обвиняли в дьявольских способах поклонения змею мудрости, черепу или отрубленной голове, древнему символу плодородия и рогу изобилия Граалю. Однако все это было проявлением более глубоких верований. Храмовни-ческий упор на то, что Бог есть Высший Разум и Творец, и на долг милосердия перейдут к будущим масонам. Лишь предание о мученической кончине библейского Хирама нельзя связать напрямую с храмовниками. Оно коренится в древней идее кровавой жертвы.

Воинствующей вере нужен мученик. В норвежских верованиях верховный бог Один достиг мудрости изучением рун после ритуального самопожертвования: он приколол себя копьем к дереву, которое отделяет землю от неба, и висел на нем. Как говорится в в "Речах Высокого", поэме из "Старшей Эдды":

Такое самопожертвование ради обретения мудрости в норвежском пантеоне сравнимо со смертью праведного Бальдра, павшего от дротика из белой омелы, брошенного его слепым братом — смертью от несчастного случая. Из этих скандинавских мифов викинги почерпнули фатализм, проявлявшийся в их неистовости и бесстрашии — поскольку гибель в битве была предопределена судьбой. Такие же фатализм и самопожертвование были характерны для воинов ислама в их джихадах или священных войнах. У суфиев и ассассинов были свои мученики; они верили, что смерть от рук врага открывает прямую дорогу в рай. Католическая церковь, проповедуя крестовые походы, также прославляла бойцов военных орденов, созданных, чтобы с мечом в руке нести проповедь христианства.

Каждый из этих трех источников наделял храмовников стремлением к смерти. Среди мучеников храмовники почитали Одина и Бальдра, Христа и убитого Али, почитаемого шиитами двоюродного брата Мухаммеда. Многие рыцари из военных орденов были по происхождению норманнами и викингами, и все были христианами, открытыми мусульманским и восточным верованиям. Их организация и учение были сходны с организацией и учением ассассинов. Один из историков ордена храмовников истолковывает их знамя и боевой клич Босеан как искаженное кельтское слово, означающее рай; то есть, они бросались в битву с той же целью, что суфии и ассассины. Разумеется, безрассудное и неистовое мужество, повлекшее за собой гибель почти всех рыцарей в нескольких сражениях на Святой Земле, подтверждает их желание погибнуть, чтобы попасть на небо.

Будучи рыцарями меча и мастерка, храмовники как строители восприняли еще одно древнее наследие принесения кровавой жертвы. С незапамятных времен религиозные церемонии в храмах освящались ритуальным убийством животных, иногда людей. Римляне обвиняли друидов в ритуальных убийствах, хотя сами очищали свои храмы убийством животных. Во времена Гомера человеческая жертва могла даровать благоприятные ветры или благосклонность богов. Позднее, в практике античных и ближневосточных строителей, было обычным делом заклание ягненка или петуха и погребение его костей под краеугольным камнем. Акт кровопролития ложился в основу здания.

Эти древние корни проглядывают и в масонской легенде о смерти Хирама, зодчего Храма Соломона, отчасти принесенные с Ближнего Востока крестоносцами. В древнееврейской легенде даже говорилось, что все строители Соломонова Храма были убиты, "чтобы не построили другого храма для идолопоклонства, Хирам же был взят на небо, как Енох". Каббалистическая литература сохраняла эту легенду, и, возможно, она дошла до средневековых гильдий через вернувшихся крестоносцев. Вошедшая в своей окончательной форме в опрос, производившийся при посвящении в третью степень масонства легенда о Хираме обнаруживает христианские, каббалистические и мусульманские влияния, — причем все они входили в наследие храмовников. "Рыцари Креста, — утверждал один из историков масонства, — были фанатичными строителями: развалины их церквей до сих пор рассеяны по Святой Земле. Естественно, европейские строители должны были привлечь для исполнения работ большее количество местных рабочих, которые, разумеется, знали легенду о Храме. Вернувшись в Европу, строители привезли эту легенду с собой, и ее с готовностью приняли, так как она полностью соответствовала преданиям, даже практике того времени в Англии".

В показаниях о тайнах масонства, сделанных в португальской инквизиции в 1743 году, Джон Кустос рассказал о ритуале Мученика Хирама, который получил от царя Соломона тайный Знак Ремесла:

"Кое-кто из каменщиков или подмастерьев узнал об этом, и, желая выведать этот тайный знак, трое каменщиков сговорились при первом же случае, когда Хирам придет давать обычные указания, заставить его открыть этот знак, для чего взять под стражу три двери Храма, выходившие на восток, запад и юг; и когда Мастер пришел, каменщику одной из дверей спросил его о знаке; на это Мастер ответил, что не может открыть его, что это запрещено; и что они, проработавшие здесь долго, со временем достигнут того положения, которого хотят; тут каменщик ударил его по голове деревянной дубинкой; когда же Мастер захотел убежать через другие двери, остальные двое нанесли ему удары, один деревянной вагой, другой молотком, тоже деревянным; и от последнего удара он упал мертвым".

После совершения убийства трое каменщиков закопали тело Хирама. Но царь Соломон устроил поиски, приказал пятнадцати другим каменщикам снять все металлическое и надеть фартуки и рукавицы. Они нашли труп. Когда тело пытались достать из земли, было сделано три сигнала рукой: