Гарри Адес - Египет. История страны

Огромный дворцовый комплекс фараона был выстроен в блестящей новой столице Пирамисе («дом Рамсеса») неподалеку от Авариса в восточной части Дельты, прекрасном месте, окруженном озерами пресной воды и плодородными полями. Это и есть «город Рамсеса», описанный в Библии; вероятно, он был построен рабами-евреями незадолго до того, как Моисей вывел их из Египта, — до библейского Исхода. Маловероятно, что они пересекли Красное море, скорее, это ошибка перевода, подразумевалось еврейское «Йам Суф», то есть «Море тростника», — болотистые районы с зарослями папируса неподалеку от новой столицы.

В восточной части Дельты обитало много иностранцев, в описанную эпоху среди них были и апиру (« хабиру », — термин, означавший любого пленника, но многими интерпретируемый как «еврей»), которых принуждали работать на стройках фараона. Отдаленную связь с библейским рассказом можно заметить в упоминании безвременной смерти сына-первенца Рамсеса во время последней, самой страшной из семи, эпидемии чумы. Несомненно, некоторые апиру принадлежали к сыновьям Израиля, о них есть краткие упоминания в надписях преемника Рамсеса, фараона Меренптаха; и эти люди стремились бежать из Египта и начать новую жизнь. Однако египетские письменные источники ничего не рассказывают об Исходе; то, что стало эпохальным событием в истории евреев, осталось незамеченным египтянами.

Хотя, по свидетельствам современников, дворец в Пирамисе был «прекрасным местом, не знавшим себе равных», Рамсес не собирался замыкаться в избранном городе, как поступал Эхнатон. Он был своего рода мегаломаньяком, хотел, чтобы весь мир знал о его величии, он путешествовал между Библом в Леванте и городом Джебел-Баркал у Четвертого порога в Верхней Нубии, проверяя ход строительных работ, установление монументов, изготовление надписей практически во всех древних поселениях вдоль Нила. Чтобы поскорее достичь своих целей, он распорядился срезать части прежних памятников, присваивая их, а также использовать блоки известняка низкого качества, скрепленные штукатуркой. Ему не хватало терпения, чтобы дожидаться, пока будут готовы великолепные горельефы, какие делали в годы правления его отца, а потому он отдал предпочтение глубокому рельефу, так что преемникам фараона было намного труднее стереть эти изображения.

Среди потрясающих архитектурных достижений Рамсеса можно назвать вереницу из восьми храмов, вырезанных в скалах Нубии, в частности два храма в Абу-Симбеле в честь самого фараона и его жены Нефертари (сегодня эти храмы входят в число самых известных египетских памятников); они выбиты в сплошной скале, а вход фланкирован колоссальными статуями. В Карнаке Рамсес завершил Большой гипостильный зал, настоящий лес из более чем 120 гигантских, покрытых резьбой колонн. Центральный проход окаймлен шестью парами столбов высотой 23 м каждый, они настолько толстые, что обхватить их могут только шесть человек, взявшись за руки. В фиванском некрополе фараон соорудил три величественных гробницы (а также несколько других, поменьше, для членов своей семьи): две в Долине Царей, одна из которых оказалась самой крупной из всех найденных в Египте, ее обнаружили в 1987 году, там лежало несколько десятков тел сыновей фараона; третью же — в Долине Цариц, для Нефертари, ее росписи считаются лучшими среди всех египетских гробниц. Рамессеум, погребальный храм фараона, представлял собой еще один масштабный памятник его славы, на территории храма высилась массивная гранитная статуя сидящего фараона, чей разбитый торс вдохновил Шелли на знаменитый сонет «Озимандия» (греческое искажение одного из пяти царских имен Рамсеса — «Узермаатр»).

Масштабные строительные работы Рамсеса, колоссальные статуи и прочие архитектурные шедевры сделали имя фараона легендарным уже при жизни, что соответствовало склонности самого фараона к преувеличению собственных заслуг. Он царствовал 67 лет и отпраздновал тринадцать юбилеев. Это было самое длинное правление со времен Пепи II из Шестой династии. Рамсес пережил двенадцать старших сыновей, а может быть, и еще дюжину из числа едва ли не сотни рожденных от него потомков. Он умер около 1213 года до н. э., и это был конец золотого века, хотя имя фараона сохранилось в веках и стало символом величия и мощи Египта, которых уже не удалось достичь его преемникам.

Во время правления Рамсеса Египет существовал, словно в некоем пузыре: фараон не мог совершать ошибки и никто не смел тронуть границы царства. После смерти царя пузырь лопнул. Внезапно навалились внешние опасности, и игнорировать их стало невозможно. По другую сторону Средиземного моря голод и эпидемии косили население Эгейского побережья, что способствовало крушению микенской цивилизации, распавшейся на сотни мелких общин; массы людей мигрировали в поисках лучшей жизни. Египтяне называли этих переселенцев «народами моря» — термин скрывает многообразие племен из Эгейского региона и Малой Азии, перемещавшихся вместе и поодиночке. Среди них были даны и эквесы, сегодня ассоциирующиеся с данайцами и ахейцами «Илиады»; был народ секелес, вероятно, пришедший с Сицилии; сердены, предположительно выходцы из Сардинии; племя лукка — из анатолийского города Ликия; пелесеты, которых считают библейскими филистимлянами. В поисках нового места жительства «народы моря» произвели серьезные перемены по всему Восточному Средиземноморью, нападая на левантинские города-государства и тревожа западные пределы Хеттской империи.

Египет тоже подвергся серии вторжений, начались внутренние беспорядки, последовала череда неурожайных лет, изнурительных и для страны, и для ее соседей. На самом деле тринадцатый сын Рамсеса Мернептах (ок. 1213–1203 гг. до н. э.) располагал достаточными запасами продовольствия, чтобы посылать корабли с зерном давнему союзнику своего отца, царю хеттов, которому приходилось бороться за власть и порядок. Но появление голодных мародеров на плодородных землях Египта было всего лишь вопросом времени, и на пятый год царствования Мернептаха «народы моря» высадились на североафриканском побережье, соединились с ливийскими племенами и направились на восток, в сторону полей долины Нила. Вскоре они вторглись в западную часть Дельты и на территорию оазисов, что вызвало волнение в Нубии и стало поводом для восстания в этой беспокойной провинции, однако Мернептах в шестичасовой битве разбил врага, уничтожил около шести тысяч чужаков и захватил многие тысячи пленных. Орды переселенцев были разгромлены, но опасность не миновала.