Гарри Адес - Египет. История страны

К несчастью, экспедиция Антония в Парфию в 36 году до н. э. закончилась унизительным поражением и потерей трети армии. Несмотря на мольбы Октавии, которая все еще надеялась сократить пропасть между ее братом и ее мужем, Октавиан не спешил на помощь.

Зависимость Антония от восточной царицы росла. Вторая кампания в Армению в 34 году до н. э. имела успех, и Антоний отпраздновал триумф в Александрии — Риме его личной империи. Торжества носили явно выраженный эллинистический оттенок, их кульминацией стала церемония жертвоприношения, во время которой были коронованы дети Антония и Клеопатры: им выделили немалые по размеру царства, часть которых еще даже не была завоевана. Цезариона провозгласили «Царем царей», а Клеопатру — «Царицей царей». Конечно, Антоний, как римский триумвир, стоял над всеми, — в его честь Клеопатра начала строительство прекрасного храма на берегу Великой гавани, позднее известного как Цезареум. (Обелиски Нового царства привезли туда из Гелиополя примерно в 12 году до н. э., чтобы украсить вход; они намного пережили большой памятник Антонию и прославились как «Иглы Клеопатры», хотя сама царица не имела к ним никакого отношения. Впоследствии их перевезли на набережную Виктории в Лондоне и в Центральный парк Нью-Йорка, где и установили соответственно в 1879 и 1881 годах.)

Привязанность Антония к иноземной царице и ее семье беспокоила римлян, но он все еще пользовался поддержкой в сенате. Впрочем, усилия Октавиана не пропали даром, и общественное мнение стало меняться в основном благодаря последовательным и язвительным нападкам на отношения Антония с Клеопатрой. Антоний отрицал обвинения, но лишь усугубил положение разводом с Октавией (32 г. до н. э.), заслужившей безупречную репутацию и упорно отстаивавшей интересы неверного супруга. В Риме виновницей развода называли Клеопатру, и даже лирический поэт Гораций критически высказался в ее адрес:

Главный удар был нанесен позже, в том же году, когда Октавиан забрал завещание Антония, хранившееся в храме Весты, и сделал достоянием публики его содержание: дети от Клеопатры должны были получить значительное состояние, вопреки римскому праву, запрещавшему иностранцам выступать в качестве наследников в завещаниях римлян, а самого Антония, согласно его воле, должны были похоронить в Египте. Не исключено, что эти пункты завещания были сфабрикованы, но они стали последней каплей для граждан Рима; повсюду твердили, что Антоний намерен перенести столицу из Рима в Александрию, где находится экзотическое жилище гнусной заговорщицы Клеопатры. И хотя у Антония еще оставались сторонники, враждебность римлян к «царице-шлюхе» была практически всеобщей. В результате Октавиан смог объявить ее врагом Римского государства, а поскольку Антоний не покинул Клеопатру, война между двумя лидерами стала неизбежной.

Генеральное сражение состоялось 2 сентября 31 года до н. э. при мысе Акций на западе Греции. В предшествующие месяцы выдающийся полководец Октавиан Агриппа одержал ряд ключевых побед, уничтожил базы флота Антония, отрезал пути снабжения огромной армии и флота, стоявших при Акции. Первые попытки прорвать блокаду провалились, боевой дух полуголодных солдат стремительно падал. Предполагают, что Антоний пришел к выводу, будто его главная надежда — вырваться по морю, взяв с собой как можно больше кораблей, а сухопутная армия должна прорываться в Македонию, где сможет перегруппироваться.

Частично план сработал. Пока корабли римлян сторожили Антония, флот Клеопатры из шестидесяти судов проскользнул сквозь ослабленный центр вражеского ряда и вышел на чистую воду, а Антоний последовал за ним. Однако Октавиана известили о замысле противника, он приказал своим кораблям идти на абордаж; примерно 170 судов Антония не сумели прорваться и были захвачены или потоплены.

Когда Антоний и Клеопатра несколько дней спустя добрались до Северной Африки, они, вероятно, еще не понимали, что все кончено. За время их морского путешествия девятнадцать легионов Антония двинулись к Македонии, но Октавиан перехватил эти легионы и предложил условия, которые показались деморализованным солдатам слишком привлекательными, чтобы отказаться. Переход легионов на сторону Октавиана, вполне понятный после потерь при Акции, превратился в сокрушительное поражение Антония; он потерял армию, флот и империю. Все, что у него осталось, — Египет, Клеопатра и ее маленький флот.

Если история вознаграждает победителей, то Акций не был исключением. Октавиан представил Клеопатру трусливой предательницей, сбежавшей в решающий момент битвы, чтобы спасти собственную шкуру. А Антоний якобы поспешил за ней, ослепленный любовью, бросив верные ему войска и отказавшись от надежды на победу во имя женщины.

Пара ждала неизбежной гибели в Александрии. Пока приближались войска Октавиана, Антоний и Клеопатра жили во дворце с прежней роскошью, которой наслаждались на протяжении десяти лет, — теперь они переименовали свое «общество неподражаемой жизни» в «общество партнеров в смерти». Антоний надеялся достойно погибнуть в бою, но остатки войска покинули его на последней стоянке под Александрией 1 августа 30 года до н. э. В тот же день Октавиан вошел в город. Забаррикадировавшись в мавзолее со всеми сокровищами, Клеопатра распространила слух о своей смерти. При этом известии Антоний бросился на меч — но когда ему поведали, что это неправда, он попросил отнести его к ней, пока еще жив. Он умер на ее руках, а несколько дней спустя и она покончила с собой, приняв яд или, как гласит легенда, позволив укусить себя змее.

Их детей провели по Риму в триумфе Октавиана. Клеопатру Селену позднее выдали замуж за мавританского царя Юбу II, а Александра Гелиоса и Птолемея Филадельфа также не обошло великодушие Октавиана. Птолемею Цезариону судьба не так благоволила: Октавиану сказали, что «дурно иметь слишком много Цезарей», и сын Цезаря и Клеопатры был убит.

Присоединив Египет к Римской империи, Октавиан — «один из наиболее одиозных счастливцев мира», как его назвал Э. М. Форстер, — выказал уважение мумифицированным останкам Александра Великого, нос которого якобы был сломан в результате несчастного случая. Что касается Птолемеев, их Октавиан почитать не собирался и отказался посетить их гробницы: «Я хочу видеть царя, а не трупы». Так завершилась птолемеевская эпоха.