Марта Шад - Виндзоры

Но одна забота у нее все же оставалась: это престолонаследник. Не то чтобы она не имела такового. Совсем наоборот. Ее старший сын Эдуард был строго и основательно подготовлен к будущему посту монарха. Но успеха от хорошего воспитания не получилось. Берти, как Виктория называла своего сына, хотя и был приятным и милым принцем Уэльским, но одновременно являлся «тупым как пень и до крайности ленивым». Его мать долгое время считала его даже «отцеубийцей». Она была убеждена в том, что ее любимый муж Альберт так быстро покинул этот мир из-за их нерадивого сына. И вот так Эдуард проводил долгие годы в ожидании собственной коронации, занимаясь делами, на которые его мать, да и не только она, постоянно реагировала словами: «Мы не рады этому». Не менее скандальными были и любовные аферы наследника престола в период его достаточно безуспешных занятий в Кембридже и Оксфорде. У Виктории был единственный выход: женить сына. Она считала, что раз у нее, молодой королевы, депрессии в свое время прекратились благодаря этому «лекарству», то таким же образом можно будет прекратить «похождения» Эдуарда. Но и женитьба на принцессе Александре Датской не остановила Берти от продолжения его амурных приключений. Сюда же относятся его холерический темперамент и вспышки ярости. Мать была в совершенном отчаянии. Она писала в Берлин своей старшей дочери Вики: «Это карикатура на саму меня, это для меня полное несчастье!»

Причина неуравновешенности сына конечно же крылась в самой Виктории: она не давала наследнику возможности участвовать в государственных делах и даже не желала хотя бы говорить с ним о политике. Берти оставался для нее все тем же маленьким ленивцем, который когда-то разочаровал своего отца и в любой момент был готов снова скомпрометировать королевскую семью. Своим упрямством и предвзятостью Виктория все больше начинала походить на своего деда Георга III. И только в преклонном возрасте, в конце жизни она снова проявила мягкосердечие и нежность, в первую очередь по отношению к своим внукам и правнукам.

Так как Виктория после 1897 года стала все больше и больше удаляться от государственных дел, то Эдуард был вынужден наконец-то начать представлять британскую монархию. Но сколько бы кораблей он ни освящал, сколько зданий ни открывал или колоний ни посещал, он оставался безвластной куклой, стареющим сыном своей матери, которая, будучи еще популярной среди народа, ревниво следила за своим наследником. Особенно удручающими для Эдуарда были, по всей вероятности, встречи с кайзером Вильгельмом II, его племянником. Молодой человек из Берлина не упускал возможности показать своему дяде, что он является правящим монархом.

С возрастом состояние здоровья Виктории значительно ухудшилось. Ей все труднее становилось ходить, резко падало зрение. Правда, с этим она никак не хотела мириться и во всем постоянно винила пасмурную английскую погоду.

Уже на смертном одре Виктория потребовала к себе Берти, полная заботы о том, как «мальчик», которому тогда было пятьдесят девять лет, будет справляться без нее. Германский кайзер Вильгельм II также спешно приехал к своей умирающей бабушке. В Осборн-Хаусе на острове Уайт он вначале тактично держался в тени. Наконец и его пригласили в комнату умирающей. Вместе с врачом он поддерживал ее до тех пор, пока она не сделала последний вздох. Это случилось 22 января 1901 года. Тело Виктории перевезли в замок Виндзор, где она обрела вечный покой рядом со своим любимым супругом Альбертом.

Со времен Елизаветы I, великой королевы XVI века из династии Тюдоров, ни одного английского монарха после смерти так не оплакивали и не воздавали таких почестей, как это было с королевой Викторией. В то же время Ганноверский дом не мог бы желать большего триумфа и завершения своего пребывания на английском престоле. После Виктории, последней «ганноверки», пришло новое поколение, чтобы вершить судьбы Великобритании. Сын Виктории, наконец теперь уже настоящий король Эдуард VII, взял — как это когда-то сделала и она сама после брака с Альбертом — свою немецкую фамилию: Саксен-Кобург-Готский.

В обязанности Елизаветы I, являющейся с 1952 г. английской королевой и одновременно главнокомандующим британской армией, входит ежегодно принимать традиционный военный парад, как это запечатлено на снимке, сделанном в 1971 г.

На момент смерти королевы Виктории в 1901 году Британская империя внушала всем огромное уважение: это было королевство в превосходной степени. Большинство колоний принадлежали Англии, она обладала самым сильным в мире флотом, благодаря которому господствовала на всех морях, была также одной из ведущих индустриальных держав мира. Но Виктория оставила своим преемникам и тяжелое наследство. Монархия сильно ослабла в последующие периоды, но в качестве морального образца нации и гаранта британского величия остались притязания на королевскую власть. И вот удовлетворение этих ожиданий и явилось самой трудной задачей для королевской семьи в XX столетии.

Груз, оказавшийся не под силу потомкам королевы Виктории? Во всяком случае, ров между реальностью современной семейной жизни и святым идеалом традиционного королевского достоинства становился все глубже и в наши дни превратился в почти непреодолимую пропасть.

Со смертью королевы Виктории закончился не только самый длинный период правления одного монарха в мировой истории. Для Великобритании одновременно началась новая эпоха. Внешним признаком этого явилось уже имя, которое избрал для себя ее сын и преемник. Прежде чем в январе 1901 года принц Уэльский присягнул перед королевским советом, он объявил своим будущим подданным, что намерен продолжать династию не под своим первым именем — Альберт I, а под вторым именем — Эдуард VII.