Кристофер Найт - Машина Уриила

Предположение, что Енох в своем описании продолжительности дня прибегает к вавилонской линейной зигзагообразной зависимости, вынуждает Нейгебауэра заключить, что построения Еноха не соответствуют действительности, но профессор в своих поисках упустил кое-что из виду. Его неудача с определением места происхождения «Книги Еноха» поначалу нас расстроила, но мы все же решили провести собственное расследование.

Из «Книги Еноха» явствует, что ее автор не был математиком, и он приводит данные, касающиеся относительной долготы дня и ночи, которую можно перевести в географическую широту с учетом времени года, как будет показано ниже.

На экваторе длительность дня и ночи весь год составляет примерно 12 часов, так что там нет смены времен года. Удаляясь на север или юг, мы наблюдаем изменение соотношения дня и ночи, а на полюсах в середине лета воцаряется день, а в середине зимы — ночь. Для большинства мест на земле лишь два раза в году бывают сутки с одинаковой долготой дня и ночи: одно равноденствие приходится примерно на 21 марта, а другое на 21 сентября.

Мы попытались выяснить, нельзя ли, исходя из сообщенных Енохом сведений, вычислить минимальную удаленность от полюса. Долгота дня, сообщаемая в «Книге движения небесных светил», оценивалась простым наблюдением, поскольку приводится не в часах, а в количественных соотношениях, например, так:

«И в тот день, день бывает длиннее на две части, чем ночь, и день включает ровно десять частей и ночь восемь частей» [гл. 72].

Единственной единицей измерения здесь выступает восемнадцатая часть суток, что указывает на весьма грубую шкалу измерений у Еноха. При такой единице измерений, равной 1 часу и 20 минутам (т. е. восемнадцатой части суток), он вынужден округлять значение меняющейся продолжительности дня до целой ближайшей величины. Выходит, что погрешность его измерений составляет ±40 минут.

Долгота дня и, что более важно, скорость ее изменения позволяет определить вероятную географическую широту, где велись наблюдения. Погрешность измерений 40 минут в ту или иную сторону для широты означает 5 градусов, что соответствует примерно 412 км.

Дополнительные трудности связаны с широтой охвата его путешествия — север, юг, восток и запад, но вполне можно предположить, что он не знал о зависимости долготы дня от местопребывания наблюдателя (от географической широты). Человек, всю свою жизнь просидевший на одном месте, вряд ли догадывается, что привычные ему долгота дня и времена года для других мест совершенно иные. Поэтому он мог записывать свои наблюдения на различных широтах так, словно находился на одном месте. В таком случае вполне объяснимы встречающиеся в приводимых им данных несоответствия.

Тацит, римский историк I века, был крайне удивлен значительно большей продолжительностью дня в северной части Британии.

«Продолжительность дня больше, чем в наших краях; ночи светлые и в оконечной части — короткие, так что вечерняя и утренняя заря отделяются лишь небольшим промежутком времени. И если небо не заволокли тучи, то и ночью можно видеть, как утверждают, сияние солнца, и оно там не заходит и не восходит, но перемещается по небосклону. Пространства на краю круга земного, без сомнения, плоские и поэтому отбрасывают ничтожно малую тень, которая не обволакивает тьмою, из-за чего и ночь не достигает неба и звезд [гл. 12]».

Как мы видим, автору чуждо понимание изменения долготы дня от широты, поэтому он объясняет это близостью к краю земли, которая в то время виделась плавающей в Мировом океане круглой плоскостью. Тацит при всей своей образованности не знал об изменении с широтой долготы дня. Поэтому неудивительно, что и Енох не понимал, как может меняться долгота дня, о чем он и пытается поведать.

И Енох в гл. 72 утверждает то же, что Тацит:

«…и солнце, заходя, исчезает с неба и возвращается назад через север, чтобы достигнуть востока; и оно направляется таким образом, что приходит к соответствующим вратам и светит на небе».

Если образованный Тацит ничего не ведал о данном явлении, пока не получил сведений от римлян, которым довелось обогнуть Оркнейские острова, откуда мог узнать это Енох? Видимо, его доставили далеко на север, поскольку в главе 34 он даже жалуется на холодную погоду:

«Оттуда я пошел к северу к пределам земли, и там я видел великое и славное чудо на пределах всей земли.

Здесь я видел трое открытых небесных врат на небе; из них выходят северные ветры; если там (из них) дует, то бывает холод, град, иней, снег, роса и дождь. Из одних врат (средних) дует ко благу; но если они (ветры) дуют чрез двое других врат, то бывает бурно и на землю приносится бедствие, и они дуют тогда бурно».

Холод, град, иней, снег и буря свойственны северным широтам зимой. И это, конечно, не Ближний Восток.

При первом чтении «Книги Еноха» создается впечатление, что там приводятся точные указания места ее написания.

Енох говорит, что может точно измерять долготу дня, так что мы взялись переводить приводимые им даты в современное летосчисление с учетом того, что 21 мая соотношение дня и ночи составляет 11:7 (иначе говоря, долгота дня равна 14,67 ч). При солнцестоянии (21 июня) долгота дня равна 16 ч; спустя 30 дней (21 июля) соотношение дня и ночи составляет 11:4 (т. е. день равен 14,34 ч); а через 30 дней (21 августа) соответственно 10 к 8 и 13,34 ч. Мы думали, что эти данные помогут уяснить, где был Енох, но вскоре нас ждало разочарование.

Исходя из верности значения долготы дня 21 мая, равного 14,67 часа, мы получаем для Еноха широту 43 градуса севернее или южнее экватора. Но затем, исходя из верности значения долготы дня 21 июня, равного 16 часам, мы получаем 51 градус северной или южной широты, а для 20 августа (спустя 60 дней после летнего солнцестояния) с долготой дня 13,34 часа — 43 градуса северной или южной широты.

Так где же находился Енох? Прежде всего, оставалось лишь Северное полушарие, потому что в Южном полушарии его местом пребывания оказались бы Чили, Аргентина, Тасмания или Новая Зеландия, что в равной мере невозможно.

Полученная нами вилка широт выглядела странной, даже если бы Енох записывал долготу дня в разных местах, самые южные из которых приходились на широту Неаполя, Барселоны и Стамбула. Выходило, что Енох находился, по меньшей мере, в 1100 км севернее Кумрана, где, как полагают, и были впервые записаны астрономические главы. С другой стороны, он мог находиться даже на широте Парижа.